Календарь добавлений
«    Декабрь 2018    »
ПнВтСрЧтПтСбВс
 12
3456789
10111213141516
17181920212223
24252627282930
31 
Рекомендуемые материалы
  • Афанасьевская школа
    Её наружные стены обшиты тёсом и окрашены в сиреневый цвет, на фоне которого особенно приветливо смотрелись большие окна, обрамленные васильковыми наличниками.
  • Зоя Горюнова "После Мологи"
    ...Пирамида — так называются большие бакены на Рыбинском море, указывающие судам опасные мели. Под восьмой пирамидой, на дне, — село Вольское, где я родилась.
  • Зоя Горюнова: "Уголок земли, угодный Богу..."
          Уголок земли, угодный Богу,       Вешнею водою унесло...       Расскажи мне, мама, про Мологу,       Только не печально, а светло.     
  • К 100-летию кончины Димитрия Вознесенского
    В день 100-летия со дня кончины священномученика  Димитрия Вознесенского в храме Богоявления Господня п. Новый Некоуз совершено торжественное богослужение.
  • Новый Брейтовский музей
    Благочинный Брейтовского округа протоиерей Анатолий Денисов открыл в старинном селе Прозорово, что в 18-ти километрах  от Брейтова, сельский музей «Жили – Были».
  • Вечер памяти Евгения Розова
    27 сентября собрались друзья и единомышленники Евгения Розова, чтобы отдать дань памяти замечательному человеку, труженику, общественному деятелю, поэту.
  • На Сити-реке. Гулянья и сборища.
    Проводились гулянья таким порядком. Сначала, смотришь, к той деревне, в которой оно устраивается, отовсюду из соседних деревень и сел, ещё далеко до захода солнца, стягиваются неторопливо группы нарядных людей.
Землячеству 40 лет
Взгляд в прошлое
Видео о Мологе
Фото мологжан
» » Крестьянское восстание. Июль 1918 года.

Крестьянское восстание. Июль 1918 года.

  • 15-07-2018, 22:58
  • 400
  • 0
  • Статьи

 


                                 ИВАНОВ  ДЕНЬ 


            Крестьянское восстание. Июль 1918 года.

   

   

  В 1918 году кое-кто из солдат, ушедших на фронты 1-й Мировой,  пришли домой. Эти годы я хорошо помню, они были смутными и тревожными для темного деревенского люда. Люди в деревне не знали, что творится в стране. Слово «революция» было для них непонятно. Когда дошли в деревню сведения о свержении царя, то мнения людей разделились: кто говорил, что это хорошо, кто-то уверял, что это плохо.

  

        Вскоре после этого началась денежная карусель. Вышли в обращение новые бумажные деньги: небольшие квадратики одинаковой величины из твердой лощеной бумаги. Были три купюры достоинством десять, двадцать и сорок рублей. Они назывались «керенками». Некоторое время  в обращении было два вида денег: старые царские и  «керенки». А потом появились другие деньги –большие листы стоимостью в тысячи и миллионы рублей. Тысяча – красная узенькая бумажка, на 

неё можно было купить коробок спичек. Когда те и другие деньги потеряли всякую ценность, жители деревни долгое время еще сохраняли свои скудные старые сбережения. А миллионные листы  вскоре пошли на оклейку стен, они не имели никакой популярности. 

       Гражданская война, бушевавшая в стране, задела краешком и нашу местность, и даже чуть-чуть нашу деревню. 


          Это событие я хорошо помню, оно происходило 7 июля 1918 года, как раз в наш деревенский престольный праздник – Иванов  день. После утреннего чая я гулял возле своего дома, на лужайке. Моё внимание привлек всадник, мчащийся к деревне со стороны леса. Он сидел в седле, немного пригнувшись вперед, а с вороной лошади падали хлопья пены, от сильного бега она тяжело дышала. Всадник промчался к середине деревни.Через несколько минут тетка Василиса, торопясь, ходила от дома к дому, стучала под окнами палкой и выкрикивала: «На улицу живо!». После наряда, как всегда, домохозяева отправились к Платонову дому, на сходку. Помню, что отец тоже пошел и вернулся домой только к вечеру.


          Я только спустя некоторое время узнал подробности событий этого дня. Оказывается, верховой приехал в нашу деревню не сам по себе, а его послали какие-то люди, прибывшие из уезда. Сам он мужик из села Парфеньева. Когда собрались наши мужики на эту спешную сходку, он зачитал  привезенный приказ: немедленно идти в волость и ликвидировать Совет. Приказ сопровождался такими угрозами, что отсрочка исполнения его никому не могла придти в голову. Волостной Совет находился в шести километрах от нашей деревни, в деревне Вьюково. Вот наши мужики, в большинстве пожилые,  прямо  со  сходки и направились туда. Председателем Волостного Совета был местный вьюковский мужчина, из демобилизованных. Когда толпа мужиков подошла к зданию Волсовета, он как раз выходил из крыльца, по-видимому, направляясь домой  на обед. Увидев толпящихся смущенных мужиков, он спросил попросту, по-деревенски: «По какому делу, братцы, пожаловали».  Из толпы вышел Долотов Николай Иванович, как самый активный из мужиков, он с напускной строгостью в голосе  сказал председателю что им  приказано разогнать Совет! Председатель окинул взглядом толпу мужиков и как-то по-свойски начал объяснять, что разгонять-то тут некого– я один здесь нахожусь. Толпа молчала,а председатель продолжал: «Я ухожу обедать, если желаете побывать в помещении Совета – вот вам ключ». Он протянул  к толпе руку с ключом, но никто из мужиков не двинулся с места. «Идите домой, братцы,только сейчас передали мне по телефону, что на станции Родионово высадился и правится сюда отряд китайцев, не попасть бы вам в неприятность» - заключил добродушно председатель и, положив ключ к себе в карман, не оглядываясь, зашагал прочь. Оказавшись в таком глупом положении, мужики молча стали расходиться кто куда. И если сюда шли толпой, то отсюда, к дому, они пробирались каждый по себе. Долго гадать мужикам не пришлось, кто над ними так  страшно, бесцеремонно пошутил, приказав ликвидировать Волсовет.

       

      Какая-то группа высокопоставленных людей тщательно подготовила мятеж по всей области. На другой же день стало известно о вспышке мятежа в Некоузе. А позднее дошел слух, что в этот же день мятежная воинская часть в Ярославле захватила центр города, разгромила Областной Совет и установила свою власть. Всего несколько дней хозяйничали эти господа в городе. Прибывшие из Москвы части Красной Гвардии, при помощи рабочих заводских отрядов охраны, наголову разбили золотопогонников. Главари, организаторы мятежа заблаговременно сбежали из города, захватить их не удалось. В эти дни город Ярославль сильно пострадал, много домов было разрушено артиллерией.        

       Много позднее я узнал, что главным организатором и руководителем мятежа в городе Ярославле и по всей Ярославской области был некто Савинков. Кой-где нашлись ему единомышленники. 


        Так в селе Некоузе организовал бодягу и осуществлял руководство ею молодой парень, сын местной торговки Олёнушки. Женщина эта имела здесь, в Некоузе, лавку, торговала мануфактурой, которую привозил из Ярославля её сын. Приезжающие на базар, со всей округи, люди хорошо знали ловкую на язычок торговку. Но знали не по фамилии её, а по имени, для покупателей она была просто Олёнушка. Это был её базарный ярлык. В тот мятежный день в Некоузе, как всегда во вторник, состоялся базар. Из Сицких деревень прибыло на базар несколько возов сена. Это сделано было специально, внизу под сеном были спрятаны охотничьи ружья. Также подозрительно много прибыло на базар мужиков. Горе-мятежники, не зная с чего начать, в половине дня открыли на базаре стрельбу. На подводах с сеном они отправились домой, а вооруженные берданками чудаки, под командой Олёнушкиного сына, устроив стрельбой суматоху в селе, направились к Волостному Совету.  

      

      В Совете никого не было, на двери висел замок. Подобрали на задворье плаху, с размаху ударили торцом в дверь раз – другой - путь свободен. Вошли в помещение Волсовета, походили, посмотрели – больше тут делать нечего, высыпали всей гурьбой на площадь. К этому времени базарная площадь опустела, напуганные стрельбой и хаосом, люди разошлись, разъехались, а магазины и ларьки закрылись– базар нарушился. Вооруженная толпа мужиков, под командованием Олёнушкина сына, направилась по шоссе на станцию Харино.


       На станции к ним присоединилась ещё группа мятежников. По приказу главаря они тут же начали заваливать бревнами и дровами железнодорожное полотно. В этот день тут должен был пройти воинский эшелон, и  по замыслу главарей его предполагалось остановить и раздобыть оружие.

        

      Председатель Волисполкома, прежде чем покинуть здание Совета, связался по телефону с Клей-заводом на станции Волга и потребовал срочно выслать в Некоуз вооруженную рабочую дружину. По стрельбе и шуму на базарной площади он понял, что затевается что-то нехорошее.  

       

      Рабочий отряд, вооруженный винтовками, подошел к станции Харино по железнодорожной линии в то самое время, когда мятежная толпа заваливала пути. Командир развернул отряд в цепь, а сам подошел к безобразившим людям и приказал сейчас же очистить пути. Ошеломленные мужики сначала растерялись, но, услышав распоряжение своего главаря, разобрали ружья и устремились прочь со станции в ближайшее поле. Они не сдавались, и ждали откуда-то обещанной сильной подмоги.    

    

      Чтобы не дать уйти мятежникам, командир рабочего отряда располовинил свои силы и с двух сторон окружил поле. Когда цепь замкнулась, командир обратился к лежащим в бороздах вспаханного поля мужикам. Он во всю мочь своего голоса кричал, чтобы они выходили на указанную лужайку, бросали в кучу ружья и шли на станцию очищать пути.

 

      Уже надвигались сумерки, ждать больше было нечего. Сначала робко, поодиночке, потом группами, поднимались и шли к назначенному месту мужики. Бросали свои берданки и в сопровождении дружинников шли на станцию очищать железнодорожное полотно. Всю эту процедуру наблюдал, приехавший верхом на лошади, председатель Волсовета. 

 

        Оставшись один, сын Олёнушки тоже вышел на лужайку и бросил в общую кучу свой пистолет. Но уйти ему не дали. После короткого разговора председателя исполкома Волсовета  и командира рабочего отряда, сын Олёнушки был расстрелян тут же на месте. Больше в этой катавасии жертв не было. Мужики-чудаки, очистив в ночи железнодорожное полотно, утром разошлись по домам. Некоторые подробности этой заварухи на другой же день стали известны и в нашей деревне. Их привезла, ездившая в Некоуз на базар, тетка Марья Манашиха. Остальное узнавалось и уточнялось со временем. 


       А вот о парне, который осуществлял руководство смутой, я узнал двадцать лет спустя. И узнал не от кого-нибудь, а от его матери Олёнушки. Да, именно от неё. Вот какие чудеса иногда бывают в жизни. 



                                                            Великанов  Борис Арсентьевич 

                                                            д. Шамары Некоузского района Ярославской области

                                                          


Некоузская летопись №3(13),  2017 май – июнь. С.5 


https://nekouzbib.yar.muzkult.ru/img/upload/1904/documents/Nekouzskaya_letopis_N_3_maj-iyun_2017.pdf

                                   


Имя:*
E-Mail:*
  • winkwinkedsmilebelayfeelfellow
    laughinglollovenorecourserequestsad
    tonguewassatcryingwhatbullyangry