Календарь добавлений
«    Апрель 2017    »
ПнВтСрЧтПтСбВс
 12
3456789
10111213141516
17181920212223
24252627282930
Рекомендуемые материалы
  • Фильм "Раскинулось море широко..."
    Исполнилось 30 лет с момента выхода на экраны первого фильма кинодилогии Николая Макарова "Раскинулось море широко..."
  • О хранителе истории Мологи
    Вышел в свет Сборник материалов к биографии и избранных статей "Николай Макарович Алексеев", посвященный светлой памяти основателя и первого руководителя Музея Мологского края.
  • Памяти основателя Музея Мологского края Н. М. Алексеева
    15 апреля 2017 года состоится День памяти основателя и первого руководителя Музея Мологского края Алексеева Николая Макаровича. 
  • День памяти Николая Алексеева
       День памяти Н.М.Алексеева начался с нежной и лиричной песни «Вот опять мне Молога приснилась...»(1) Именно ей - Мологе, посвятил Николай Алексеев свою жизнь.
  • В гостях у мологжан в 1997 году
    Губернатор Ярославской области А.И. Лисицын (ныне член Совета Федерации) побывал на традиционной встрече мологжан в августе 1997 года
  • Встреча с Мологой в 1995 году
    24 сентября 1995 года Молога вышла из воды, и мологжане смогли посетить свою утраченную малую Родину.
  • Прозренье
    Земля и стынущая водь. И мысль одна — о Боге... Не даст, наверное, Господь Взойти со дна Мологе. Она совсем не зря ушла В печальные преданья -    
Землячеству 40 лет
Взгляд в прошлое
Видео о Мологе
Фото мологжан
Молога » » Какой была альтернатива

Какой была альтернатива

  • 28-03-2011, 23:16
  • 2121
  • 0
  • Статьи
15 января 1942 года был установлен и запущен второй гидроагрегат. Эти два гидроагрегата, наряду с двумя гидроагрегатами Угличской ГЭС, давали электричество на предприятия Москвы все военные годы. Рыбинское водохранилище введено в эксплуатацию 30 октября 1940 года. Но оно фактически располагалось в долинах рек Волги, Мологи и Шексны, так как вода сбрасывалась через отверстия водосбросной плотины на Волге и турбинные пролеты Рыбинской ГЭС. Окончательно течение рек Волги и Шексны прервано 14 апреля 1941 года, когда в 13 часов 10 минут были опущены затворы бетонной плотины, а через час закрыты затворами турбинные отверстия гидроэлектростанции. Эта дата, 14 апреля, с которой началось затопление Молого-Шекснинского междуречья, стала для выселенцев Мологского края Днём памяти Мологи.
История возникновения Угличе-Рыбинских гидроузлов будет неполной без рассказа о трехлетней подготовительной работе в 14 километрах выше г. Ярославля на Волге гидростроительной организации «Средневолгоярстрой» к возведению у села Норское плотины, шлюзов и гидроэлектростанции. Информация об этой, альтернативной Рыбинским гидроузлам, стройке позволяет сопоставить, как велики материальные, природные и культурно-исторические утраты, а также масштабы социальных потрясений от создания Рыбинского моря по сравнению с возможными последствиями от возведения Ярославского водохранилища. Немаловажным фактом в истории рыбинского строительства является то, что большая часть изысканий статистического и топографического характера в районе Молого-Шекснинского междуречья была выполнена еще в 1933 году вышеназванной организацией. Кроме того «Средневолгоярстроем» проведена колоссальная исследовательская работа по гидравлическим и механическим испытаниям, характеризующим взаимодействие сил равниной реки и песчано-глинистого грунта в русле Волги. Данные этих исследований использовались инженерами Волгостроя при проектировании Угличских и Рыбинских гидросооружений. Угличе-Рыбинский Волгострой наследовал значительную часть кадров с ярославской стройки и некоторые разработанные в Ярославле новые строительные приемы и технологические рекомендации.
Началом изысканий по выбору места для гидроузлов в нашем регионе явилось постановление ЦК ВКП (б) и СНК СССР от 23 марта 1932 года о необходимости сооружения трех больших гидроэлектростанций в районе Средней Волги (Средневолжским участком тогда именовали Волгу от устья реки Мологи до устья реки Камы): «Одной в Иваново - Вознесенском районе, другой в Нижегородском районе и третьей на реке Каме в районе г. Перми…». Изыскания 1930-1931 годов показали, что в Иваново-Вознесенской промышленной области, в которую в те годы была включена Ярославская территория, таким местом должна быть Волга в районе города Ярославля.
В результате исследований русла Волги в Ярославском районе гидростроители из трех возможных мест отдали предпочтение Норско-Дудкинскому ее створу, расположенному на 14 километров выше города Ярославля. На крутом правом берегу выбранного для гидроузла места располагалось село Норское, а на левом – деревня Дудкино. В 150 метрах от левого берега до сих пор находится остров размером 2 километра в длину и 150 метров в ширину. Дудкинский остров, при устройстве верховой и низовой перемычек, превращался в естественную и весьма надежную преграду, отделяющую котлованы шлюзов и гидроэлектростанции от волжской воды
Русло створа состояло из толщи (18-20 м.) песчаных отложений, подстилаемых слоем черных юрских глин. Преобладающая фракция песка крупная. Геологи признали пески створа надежными для возведения плотины с напором до 14 метров. Это было достаточно, так как напор на этом гидроузле предполагался 11-12 метров. Крупнозернистый песок в отличие от глин обладает большим коэффициентом на сдвиг и дает небольшие и равномерные осадки. Оставалась только сделать такое основание плотины, чтобы исключить возможность вымывания песка из-под неё. С этой целью проектировщики предполагали установить в теле плотины три ряда металлического шпунта, забиваемого на очень большую глубину. Этот технический прием использован на Угличской и Рыбинской ГЭС, на которых ряд металлического шпунта проектировщики называют мембраной. Обоснование выбора места для Ярославского гидроузла и его схематический проект одобрила правительственная экспертная комиссия, в которую входили: председатель А.Н.Долгов (член коллегии Союзгеологоразведки), члены – Л.М.Лезинов, академик В.Е.Веденеев, профессора: А.В.Чаплыгин, И.В.Егназаров, М.Е.Кнорре, Ф.П.Саваренский, В.Г.Глушков, М.Вольф, А.И.Фидман (гл.инж канала Москва-Волга), инженеры: И.Н.Кандалов, Г.С.Веселаго, А.Д.Русанов (Главэнерго), профессор Г.Александров (Наркомзем), Парзян (Госплан), Л.И.Коган (начальник Москваволгаканалстроя).
На основании вышеназванного постановления было организовано специальное строительное управление «Средневолгострой» во главе с начальником А.В.Винтером и его заместителем академиком Б.Е.Веденеевым. Приказом по управлению от 25 декабря 1932 года сформировано Ярославское строительство, получившее название «Средневолгоярстрой». Его главным инженером был назначен опытный гидростроитель, участник сооружения Волховской и Днепровской ГЭС, получивший за заслуги при возведении последней орден Ленина, а лично от наркома Тяжелой промышленности Г.К. (Серго) Орджоникидзе – квартиру в Москве, Георгий Сергеевич Веселаго. Он и тогдашние руководители «Средневолгостроя» выступали против применения на гидростроительстве труда заключенных, поэтому Ярославская ГЭС строилась вольнонаемными рабочими.
Отлогий левый берег Волги с расположенным поблизости островом, побудили проектировщиков избрать местом базового поселка левобережье. Но здесь не было ни шоссейной ни железной дороги, поэтому пришлось срочно прокладывать автогужевую дорогу и 18 километровую железнодорожную ветку до станции Филино. Сделать это в те годы было нелегко, так как транспорт был гужевой. Единичные экземпляры маломощных автомашин стали поступать лишь с 1933 года. В первый год рабочие размещались в близлежащих деревнях, а служащий персонал поселился в Толгском монастыре. Весьма сложно было обеспечить снабжение питанием рабочих в голодные 1932-1933 годы. Все годы стройка страдала из-за недостаточного финансирования. Тем не менее, уже в начале первого года была пущена временная лесопилка с одной пилорамой и двумя шпалорезными танками, затем был построен лесокомбинат и механические мастерские. Решалась жилищная проблема, и рос будущий поселок, в котором появились: общежития и многоквартирные дома, столовые и хлебопекарни, больница с сетью медпунктов и аптека, бани, школы и детские сады, магазины, клубы и кинотеатр, артезианские скважины и теплостанция. Число рабочих, занятых на строительстве составляло 6500-7000 человек, а жильцов в поселке числилось в три раза больше.
Одновременно со строительством жилищного городка и вспомогательных построек разрабатывался проект возведения будущих гидросооружений. Ярославским проектировщикам предстояло впервые в мире построить плотину на нескальном, а песчаном и глинистом грунте русла большой реки. Причем водосбросную плотину здесь надо было возводить непосредственно в русле Волги, а не на береговой террасе, как это делалось в Угличе и Рыбинске. Поэтому им пришлось самостоятельно проводить множество научно-исследовательских экспериментов для выяснения условий работы слабых волжских грунтов при естественном стеснении русла реки во время строительства. По этой причине проектировщиками была устроена в Толгском монастыре гидротехническая лаборатория. Исследования в собственной лаборатории позволили проверить расчетные схемы и типы перемычек, исследовать углы их откосов, определить границы и масштабы возможных размывов русла Волги при изменении направлений и скоростей потока, вызванных неизбежным стеснением этого русла во время строительства. Испытания на модели Волги позволили определить наилучшие методы гашения энергии воды, переливающейся через плотину, и, наконец, точно рассчитать длину укрепленного участка (рисбермы) дна реки ниже плотины. Исследованиями руководила организованная непосредственно на строительстве консультация под руководством профессора Н.Е.Кнорре.
Ярославские проектировщики не сжимали водосбросный фронт, как это сделано на Угличской и Рыбинской плотинах, поэтому общая длина плотины в Ярославле (вместе с бычками) предусматривалась 560 метров. На Угличской плотине сжатие водосбросного фронта оправдано меньшим (без рек Мологи и Шексны) напором, а сжатие водосбросного фронта в Рыбинске не представляет опасности потому, что затворы этой плотины открываются лишь в многоводные годы и то на короткое время. В отличие от бетонной водосбросной плотины Ярославскую ГЭС (как и Рыбинскую) предполагалось строить внерусловым методом на Дудкинском острове, где уже выкапывался котлован. В спокойных условиях предполагалось производить работы на шлюзах, днище для которых бетонировались в проливе между левым берегом и островом. Этот естественный котлован был огражден двумя поперечными песчаными перемычками и одной продольной перемычкой.
В те годы ленинградские заводы Металлический имени Сталина и «Электросила» имени Кирова еще не освоили производство таких мощных агрегатов и турбин, которые позже устанавливались на Угличской и Рыбинской ГЭС, поэтому на Ярославской ГЭС первоначально планировалось установить шесть турбин Каплана по 24 тысячи киловатт каждая и диаметром рабочего колеса 7,4 метра. Таким образом, общая установленная мощность получилась бы 144 тысячи киловатт. Но из-за недостаточного финансирования строительство Ярославских гидросооружений затягивалось, поэтому, возможно, ко времени возведения турбинных камер ленинградские заводы перешли бы на производство гидроагрегатов мощностью 55 тысяч киловатт. В этом случае вполне можно было рассчитывать на общую установленную мощность не менее 220 т. кВт. При возведении Ярославского гидроузла в промежутке между ним и Иваньковской ГЭС предполагалось построить гидроузлы возле Мышкина и Калязина. Опыт Угличской ГЭС показал, что на обеих этих гидростанциях можно установить по две турбины. В этом случае общая установленная мощность трех гидроэлектростанций составила бы 440 тысяч кВт. То есть она стала бы такой же величины, какую в сумме составляют мощности Угличской и Рыбинской ГЭС.
Реальная выработка электроэнергии всегда ниже установленной, поэтому при малых объемах воды в водохранилищах годовая выработка электроэнергии получилась бы несколько ниже нынешней. Но эти потери с лихвой бы окупились за счёт отдачи продукции со сбереженных от затопления пойменных земель и сохранения от гибели множества исторических памятников. По числу гидроузлов осуществленный Угличе-Рыбинский проект не дал выигрыша. Здесь тоже пришлось возвести три гидроузла, два в Рыбинске и один в Угличе. По Ярославскому проекту вместо двух крупных водохранилищ получилось бы три, но они расположились бы фактически в долине Волги, значит, площадь затопленных окрестных территорий оказалась бы самой минимальной. То есть это был экологически щадящий вариант размещения гидроузлов на Верхней Волге.
Авторы многих нынешних публикаций, затрагивающих причины переноса гидроузла из под Ярославля к Рыбинску, задним числом изобретают много надуманных предсказаний. В частности о том, что из-за плотины возле села Норское «смыло бы Тутаев», «затопило бы Рыбинск», а из-за сооружения плотины под Костенево (в районе Мышкина) «был бы затоплен Углич». Последнее утверждение является смехотворным хотя бы потому, что Угличское водохранилище имеет отметку проектного уровня 113 метров, тем не менее, не возводились многокилометровые дамбы для защиты, стоявшего ниже водохранилища города. То есть, местоположение большей части Углича выше отметки 113 метров. К тому же уровень предполагаемого Мышкинского водохранилища оказался бы не выше 103 метров. Слова о затоплении Углича впервые были высказаны перед публикой в 1935 году Я.Д.Раппопортом, очевидно, на основании возможного затопления при взведении плотины возле Мышкина Входоиерусалимской слободы Углича. Но эта слобода оказалась затопленной и при нынешнем варианте размещения гидроузла непосредственно в самом городе. А левобережная часть Углича уничтожена полностью из-за размещения на месте Малой стороны города шлюза и подходных каналов. Жители левобережья переселены к реке Корёжечне.
Что касается берегоукреплений у города Тутаева, в случае возведения Ярославской ГЭС, то ярославские проектировщики планировали защитить в нём берега Волги от разрушения 5,5-километровой полосой каменной одежды. Отмечу, что более дорогостоящие работы пришлось проводить по Угличе-Рыбинскому проекту в городах Кимры, Углич и Мышкин и защищать дамбами город Пошехонье. Такие же дамбы защитили бы низменные участки Рыбинска, и не был бы обременительным перенос на верхнюю террасу нескольких деревянных построек кровельной фабрики и судостроительного завода имени Володарского. Я уж не говорю о сохранении в этом случае города Молога, промышленного городка-спутника Абакумово, городов Калязина и Весьегонска, нескольких сотен селений, храмов и монастырей. Из сказанного видно, что материальные, культурные и экологические потери при возведении Ярославской ГЭС, мизерны по сравнению с теми утратами, причиной которых явилось создание огромного Рыбинского водохранилища. Но ярославские проектировщики слишком долго выбирали «золотую середину» между достаточным напором и наименьшей площадью затоплений, что явилось одной из причин ликвидации Ярославского проекта. Как это произошло, будет рассказано в следующей статье.

«Все дело в НКВД»
Вышеназванные специалисты «Средневолгостроя», академики А.В.Винтер, Б.Е.Веденеев, инженер Г.С.Веселаго, профессор А.А.Чаплыгин и многие другие были против применения при строительстве гидроэлектростанций труда заключенных. А с передачей всей гидростроительной отрасли НКВД это ведомство разместило, в начале 1935 года, возле ярославской стройки одно из подразделений ГУЛАГа, понудив, таким образом, её руководство к использованию принудительной рабочей силы. С подачи НКВД организация «Средневолгоярстрой» была в 1935 году переименована в «Волгострой». Но начальство этого ведомства видело, что применение труда заключенных на Ярославской стройке, где вспомогательные работы уже выполнены, будет ограничено. Поэтому руководство НКВД поддержало предложение своих инженеров, работавших на строительстве канала Москва-Волга о переносе стройки из под Ярославля в Рыбинск. Угличе-Рыбинское строительство открывало огромное поле для деятельности их ведомства. Только на лесоповал для сведения 3675 (!) квадратных километров лесов, для ложа Рыбинского и Угличского водохранилищ потребуются десятки тысяч заключенных. Руководство НКВД и работавшие в его системе инженеры оказались активными лоббистами перевода стройки из-под Ярославля в Рыбинск.
Примечательно, что на научной конференции по случаю 50-летия затопления Молого-Шекснинского края, состоявшейся в Рыбинске в 2001 году, сотрудник АО «Институт Гидропроект», доктор технических наук, А.Е.Асарин на мой вопрос «Как случилось, что перенесли гидроузел под Рыбинск?», - ответил: «Все дело в НКВД!». В его докладе, озвученном на этой конференции, есть такие строки: «…створ гидроузла был перенесен по предложению проф. А.Н.Рахманова, обратившегося с личным письмом к И.В.Сталину, одобрившего это предложение». Изучение и сопоставление документов по истории переноса гидроузла под Рыбинск показывает, что сказанные ученым А.Е.Асариным слова: «Все дело в НКВД» верны, поэтому я постараюсь описать историю развития событий и в нескольких штрихах продемонстрировать справедливость этих слов.
Весной 1935 года сотрудники геоботанической и почвенной экспедиции Академии наук СССР, обследовали Молого-Шекснинское междуречье и заявили, что при отметке 92 метра Ярославской ГЭС междуречье превратится в сплошное болото. Узнав о том, что между реками Мологой и Шексной имеется понижение рельефа, гидротехники института «Гидростройпроект» А.Н.Рахманов, Н.И.Головачевский, П.А.Медведев предложили создать в междуречье регулирующее водохранилище. Подпорные гидроузлы они предполагали разместить чуть выше устьев рек Мологи и Шексны. По их мнению, водохранилище позволило бы не только зарегулировать в меженный период высокий уровень Волги, но и исключить заболачивание междуречья. Последнее утверждение примечательно тем, что дает радикальный рецепт «защиты» той или иной территории от наводнений и заболачивания методом её затопления. В этой связи вспоминается недавнее наводнение в городе Новый Орлеан (США). Этот город находится ниже уровня океана и, наверное, вышеназванные «мудрецы» посоветовали бы его просто затопить.
Предложением группы Рахманова заинтересовались инженеры НКВД СССР С.Я.Жук и Г.А.Чернилов, работавшие на строительстве канала «Москва-Волга». Они подправили идею Рахманова и предложили построить гидроузел ниже устьев этих рек на Волге в черте города Рыбинска, отказавшись при этом от строительства Ярославской ГЭС. Теперь осталось только убедить руководство страны в необходимости переноса стройки из под Ярославля в Рыбинск. Такую возможность им предоставил Госплан, поручив, Управлению строительства канала Москва-Волга провести экспертизу проекта Ярославской ГЭС. Старший майор НКВД С.Я.Жук в это время был назначен главным инженером «Москваволгостроя». Естественно, Управление строительства поручило провести экспертизу ему и его напористым коллегам. Так основные сторонники переноса стройки под Рыбинск оказались главными экспертами по решению судьбы ярославского строительства.
Кроме заявлений о превращении из-за плотины под Ярославлем Молого-Шекснинскогое междуречья в сплошное болото, сторонники возведения гидроузла в Рыбинске постарались максимально убедить руководство страны в малой ценности затопляемых территорий. Так представитель Госплана Г.Парзян, знавший основные положения предложений Рахманова и Жука, утверждал в статье «Реконструкция Верхней Волги» о том, что Угличе-Рыбинский вариант «не повлечет за собой народнохозяйственного ущерба в виду незначительной ценности затопляемых земель (преимущественно болота, кустарники и горелый лес)»!? Вот таким никчемным представили разработчики Угличе-Рыбинского проекта руководству страны Мологский край! Достаточно посмотреть истинные цифры земель, погубленных Рыбинским водохранилищем: 241200 га лесов, 58200 га пашни, 116300 га сенокосов и пастбищ, 183000 га болот, чтобы убедиться в том, что площадь болот, отнюдь, не являлась доминирующей. Возможны единичные участки горелого леса, но столь большая его площадь, 241200 га, ни как не могла быть горелой.
Гулаговские инженеры представили как большой минус необходимость возведения промежуточного (между Ярославской и Калязинской ГЭС) гидроузла у Мышкина. При этом словосочетание «Рыбинский гидроузел» в сознании читателя и, вероятно, у руководства страны, ассоциировалось с одной плотиной, тем более, что проектировщики первоначально заявляли, что гидроузел разместится в черте Рыбинска чуть ниже устья реки Шексны. При этом затопления были бы ещё большими, поэтому члены группы Жука вскоре заявили, что для спасения Рыбинска от затопления они планируют перегородить в отдельности Волгу и Шексну. В результате по Угличе-Рыбинскму варианту фактически тоже пришлось возвести три плотины, две – возле Рыбинска и одну - в Угличе.
Эту очевидную истину проектировщики закамуфлировали под удачную формулировку: «Рыбинский гидроузел расположен в двух створах». Действительно, имелись в виду Волжский и Шекснинский створы. Но в том и другом створе сооружен комплекс гидросооружений: русловые плотины, подходные каналы, многокилометровые дамбы. Плюс к этому - в Волжском створе возведены шлюз и водосбросная бетонная плотина, а в Шекснинском – гидроэлектростанция. То есть, фактически в Рыбинске построены два гидроузла и заявления о выигрышности Угличе-Рыбинского проекта по количеству плотин являются ложью, так как всего, вместе с Угличским комплексом гидросооружений, возведено три гидроузла. Правда, по Угличе-Рыбинскому варианту получилось не три, а два водохранилища, но как отмечалось выше, с экологической точки зрения три ступени на месте двух предпочтительнее, так как при этом получаются самые минимальные потери от затопления.
Другим амбициозным, но весьма впечатляющим предложением проектировщиков ГУЛАГа НКВД было обещание установить на Рыбинской ГЭС шесть турбин, объявив, таким образом, в два раза большую, чем на Ярославской ГЭС, установленную мощность гидростанции. Но установленная мощность ГЭС, как правило, не соответствует реальной выработке ею электроэнергии. К тому же из-за переноса вверх гидроузла не стали более полноводными водостоки Волги, Мологи и Шексны. Огромное водохранилище позволило лишь сэкономить часть воды за счёт почти полного исключения её холостых сбросов. Если, все-таки предположить, что в водохранилище хватит воды для запуска всех шести турбин, то долго работать с таким массированным сбросом воды в нижний бьеф нельзя, так как это приведет к обширным затоплениям Рыбинска и левого берега Ярославля. По этой причине расход воды Рыбинским гидроузлом ни коим образом не должен превышать определенный Правилами эксплуатации водохранилища расход воды на гидроузле.
Опытные гидротехники и руководители «Средневолгостроя» академики А.В.Винтер и Б.Е.Веденеев (тогда их ещё называли штатскими, так как они не служили в системе НКВД) в меру своих сил отстаивали Ярославское строительство. Об этом свидетельствуют строки из присланного мне письма сына главного инженера строительства Ярославского гидроузла, физика Виктора Георгиевича Веселаго: «… Веденеев и Винтер выдвигали, в частности, и экологические (по современной терминологии) доводы о затоплении громадных густозаселенных территорий. Они, в частности, доказывали, что на затапливаемых землях развито семеноводство кормовых трав, и после затопления страна лишится этих семян, что очень плохо скажется на животноводстве…».
Сталин не спешил с принятием решения о переносе стройки. Тогда руководители НКВД, памятуя свои успехи по экономии денег на Беломорстрое, заявили, что: «…все сооружения Рыбинского гидроузла, включая стоимость ликвидируемого Ярославского узла, перенос затопляемых построек и бытовых сооружений не будет превышать 760 миллионов рублей…» (из постановления СНК СССР и ЦК ВКП (б) от 14.09.1935г.). Фактически они обещали потратить на два Рыбинских гидроузла меньше денег, чем сумма сметной стоимости (778 миллионов рублей) на один (!) Ярославский гидроузел и затраченные средства на него. Однако можно было экономить деньги на неглубоком (потом будет реконструкция) Беломорско-Балтийском канале, а вот при возведении гидроэлектростанции на крупной реке с 18 метровым напором, такая экономия денег, какую получили руководители ведомства НКВД на Беломорстрое, здесь не мыслима. Это будет ясно через пять лет при утверждении генеральной сметы, которая на все Угличские и Рыбинские сооружения будет составлять 1.880.489.600 рублей, но утверждение сметы в таком объеме состоялось 4 декабря 1940 года, когда строительство некоторых объектов шло к завершению, поэтому об обещанной экономии денег ведомством НКВД никто не вспоминал. Тем не менее, и Политбюро ЦК ВКП (б), и они согласились на ликвидацию ярославской это впечатляющее обещание, очевидно, оказалось решающим для Сталина стройки и перевод ее кадров и техники в Рыбинск.
Имел значение в переносе строительства и субъективный фактор, в частности, назначение председателем экспертной комиссии по решению судьбы строительства под Ярославлем сотрудника ведомства НКВД, майора инженерной службы ГУЛАГа С.Я.Жука. Некоторые черты С.Я.Жука ярко вырисовываются во фрагменте текста разговора его со своим бывшим сокурсником, а в 1932 - 1935 гг. главным инженером «Средневолгоярстроя», возводившего Ярославскую ГЭС, Г.С.Веселаго, на московской квартире последнего. Эпизод этого разговора мне описал в своем письме сын инженера Г.С.Веселаго, ученый физик, Виктор Георгиевич Веселаго: «С.Я.Жук и мой отец прекрасно знали друг друга, они кончали один и тот же институт и были в некотором смысле друзьями. Однако Жук пошел работать в систему НКВД, и был назначен главным инженером строительства в Рыбинске. Мне рассказывала моя мать (она умерла много позже гибели отца), что ей пришлось присутствовать при беседе С.Я.Жука с отцом. В этом разговоре С.Я.Жук сказал, что ему предложили интересную работу на стройке НКВД, и что он просит отца, если и ему это предложат, отказываться от такого предложения, так как «нам обоим в одной системе будет тесно». Отец успокоил С.Я., и сказал, что даже если ему это и предложат, он всячески будет отказываться».
И вот человеку с такими амбициями, сотруднику заинтересованного ведомства НКВД, старшему майору С.Я.Жуку, было предоставлено Госпланом СССР право, в качестве председателя экспертной комиссии по оценке перспектив строительства Ярославской ГЭС, решать судьбу строительства под Ярославлем. Эти эксперты даже организовали срочные исследовательские буровые работы на реке Волге возле Рыбинска. Естественно, возглавляемая С.Я.Жуком экспертная комиссия признала малоэффективным ярославский проект и высказалась за перенос стройки в Рыбинск.
Вышеупомянутых сотрудников НКВД, С.Я.Жука и Я.Д.Раппопорта, упоминает во втором томе своей книги «Архипелаг Гулаг» А.И.Солженицын в числе шести: «… главных подручных у Сталина и Ягоды, главных надсмотрщиков Беломора, шестерых наемных убийц, записав за каждым тысяч по сорок жизней: Семен Фирин. - Матвей Берман. - Нафталий Френкель. – Лазарь Коган. – Яков Раппопорт. - Сергей Жук». Прошедшие практику управления подневольным народом на Беломорстрое эти лица оказались в 1932 году руководителями строительства канала Москва-Волга. Осенью 1935 года заместитель начальника ГУЛАГа, старший майор НКВД Я.Д.Раппопорт был назначен по совместительству начальником Главного управления гидротехнических работ Волголага (Угличе-Рыбинское строительство), а главный инженер канала «Москваволгостроя», старший майор НКВД С.Я.Жук назначен (тоже по совместительству) главным инженером Волгостроя. По свидетельству исследователя общественной организации «Мемориал» Н.В.Петрова старший майор Я.Д.Раппопорт после назначения Л.П.Берия наркомом НКВД оказался в списке «вызывающих сомнения», но был лишь отстранен от должности заместителя начальника ГУЛАГа с оставлением в должностях начальника Волгостроя-Волголага НКВД. С.Я.Жук не только избежал неприятностей, но даже был премирован в 1937 году наркомом внутренних дел Н.Н.Ежовым «за исключительные заслуги по строительству канала Москва—Волга» легковой автомашиной ЗИС и назначен главным инженером строительства Куйбышевского гидроузла.
Из гулаговского проектно-научного комплекса «Москваволгостроя» возник институт «Гидропроект», руководителями которого в конце войны оказались С.Я.Жук и Я.Д.Раппопорт. Очевидно, они, следуя принципам гидростроительства, разработанным коллегой С.Я.Жука, инженером Г.А.Черниловым, поддерживали проекты с максимально возможно высоким уровнем водохранилищ. Из-за гигантомании этих инженеров, соответствующей такой же одержимости Сталина, еще несколько древних городов Поволжья должны были переселиться, утратив при этом свои замечательные храмы и другие культурно-исторические ценности. Благодаря этим проектировщикам Ульяновская, Самарская области и Татарстан ныне страдают от сокрушительной переработки берегов Куйбышевского водохранилища. Не случайно собственный корреспондент журнала «Российская Федерация сегодня» Жан Миндубаев назвал в своей статье водохранилище возле знаменитых Жигулей Гиблым морем.
К сожалению, авторы многих нынешних публикаций, затрагивающих причины переноса гидроузла из под Ярославля к Рыбинску, задним числом изобретают много надуманных предсказаний. В частности о том, что из-за плотины под Ярославлем «смыло бы Тутаев», «затопило бы Рыбинск», а из-за сооружения плотины под Костенево (в районе Мышкина) «был бы затоплен Углич». Последнее утверждение является смехотворным хотя бы потому, что Угличское водохранилище имеет отметку проектного уровня 113 метров, тем не менее, не возводились многокилометровые дамбы для защиты, стоявшего ниже водохранилища города. То есть, местоположение большей части Углича выше отметки 113 метров. К тому же уровень предполагаемого Мышкинского водохранилища оказался бы не выше 103 метров. Слова о затоплении Углича впервые были высказаны перед публикой в 1935 году Раппопортом, очевидно, на основании возможного затопления при взведении плотины возле Мышкина Входоиерусалимской слободы Углича. Но эта слобода оказалась затопленной и при нынешнем варианте размещения гидроузла непосредственно в самом городе. А жители левобережной части Углича, из-за размещения на месте Малой стороны города шлюза и подходных каналов, переселены к реке Корёжечне.
Что касается берегоукреплений у города Тутаева, в случае возведения Ярославской ГЭС, то ярославские проектировщики планировали защитить в нём берега Волги от разрушения 5,5-километровой полосой каменной одежды. Отмечу, что более дорогостоящие работы пришлось проводить по Угличе-Рыбинскому проекту в городах Кимры, Углич и Мышкин и защищать дамбами город Пошехонье. Такие же дамбы защитили бы низменные участки Рыбинска, и не был бы обременительным перенос на верхнюю террасу нескольких деревянных построек кровельной фабрики и судостроительного завода имени Володарского. Я уж не говорю о погубленных: г. Мологе и крупном поселке Абакумово, львиной доле Калязина (две трети) и Весьегонска (три четверти). Из сказанного видно, что материальные потери при возведении Ярославской ГЭС, мизерны по сравнению с теми утратами, причиной которых явилось создание огромного Рыбинского водохранилища.
Построим самое большое море
На 14 сентября 1935 года было назначено совместное заседание правительства и партийного руководства, на котором планировалось принятие постановление о возведении гидроузлов возле Углича и Рыбинска. Перед этим газета «За индустриализацию» опубликовала статью Г.Парзяна1 «Реконструкция Верхней Волги», а «Верхневолжская правда» г. Рыбинска перепечатала эту статью в день вышеупомянутого заседания. В статье говорилось, что у селения Костенево, где предположительно могла разместиться вторая плотина на Верхней Волге при возведении гидроузла под Ярославлем, «сложные геологические условия», а в чем их сложность не раскрывалась. В этой статье утверждалось, что при возведении Костеневской плотины будет полностью затоплен город Углич. Выше уже говорилось, что затопления всего Углича не могло быть, могла лишь пострадать Входоиерусалимская слобода, но она и при осуществленном варианте оказалась затопленной. В настоящее время отметка уровня нижнего бьефа у города Углича равна 102 метра, а нормальный подпёртый уровень (НПУ) верхнего бьефа - 113 метров.
По словам автора статьи при возведении Ярославской плотины пришлось бы затопить 160 тысяч гектаров земли, в то время как по Рыбинскому варианту предполагаемая площадь затопления увеличится всего лишь на 140 тысяч гектаров. Значит, проектировщики обещали затопить вдвое меньшую территорию, чем площадь нынешнего водохранилища. Очевидно, из заявлений проектировщиков, автор заимствовал фразу о том, что Угличе-Рыбинский вариант «не повлечет за собой народнохозяйственного ущерба в виду незначительной ценности затопляемых земель (преимущественно болота, кустарники и горелый лес)». В то время как на самом деле болота занимали не более 30 % затопляемой территории. Такая же площадь обрабатывалась, то есть была занята пашней и сенокосами, а преимущественной была территория товарного и дровяного леса.
В статье ни слова не говорилось не только об огромных массивах товарного леса, но и самой северной дубовой роще и диковинных лугах, дающих элитные семена сеяных кормовых трав для РСФСР и значительной части всего Советского Союза. В общей продуктивной площади затронутой затоплением из-за возведения Угличе-Рыбинских гидросооружений равной 4817 км.2 75% или 3645 км.2 затопленной территории занимал лес, и спилить его весь заключенные не успели. Если бы такой гигантский массив леса выгорел, как пишет автор вышеназванной статьи, то люди бы помнили, как все города центральной России задыхались от смога. Известно, что только у берегов Дарвинского заповедника ушло под воду 260 квадратных километров березняков, ельников и строевого высокоствольного соснового леса. Умалчивает автор и о необходимости переселения более сотни тысяч людей за пределы этой, якобы, малоценной местности. Не говорит о полном затоплении города Молога, подтоплении городов: Пошехонье, Мышкин, Череповец, Углич, Калязин (две трети), Кимры, Весьегонск (три четверти) и сносе 745 деревень и сел. Автор статьи не говорит об уничтожении 4-х тысячного города-спутника Абакумово, промышленный потенциал которого в те годы был, сравним с Рыбинским. Умалчивание этих фактов отчасти объясняется тем, что расчетная площадь затопления была определена, чуть ли не в два раза (2700 кв. км.) меньше площади нынешнего водохранилища. Да и установочная мощность Рыбинской ГЭС планировалась всего 200 тысяч киловатт, а емкость будущего водохранилища должна была составлять не 25, как ныне, а 10 миллиардов кубических метров. Эти же цифры фигурируют в процитированном ниже постановлении правительства и партийного руководства.
14 сентября 1935 года на совместном заседании СНК Союза ССР и ЦК ВКП (б) было принято постановление «О строительстве гидроузлов в районе Углича и Рыбинска», в котором, в частности, говорилось: «…Осуществить транспортную и энергическую реконструкцию Верхней Волги путем сооружения двух гидроузлов:
а) выше г. Углича с отметкой подпорного бьефа + 111,5 метров с одной линией шлюзов размером 290х30х5,5 метров и гидростанцией с установленной мощностью порядка 100 тысяч квтт;
б) в районе г. Рыбинска с отметкой подпорного бьефа порядка + 98 метров, в составе узла на реке Волге выше г.Рыбинска и с двумя лентами шлюзов размерами 290х30х5,5 метров и гидростанцией с установленной мощностью порядка 200 тысяч квтт, плотины на реке Шексне и сооружений, обеспечивающих плавание речных судов по водохранилищу. …
Принять к сведению заявление НКВД СССР, что все сооружения, включая стоимость ликвидируемого ярославского узла, перенос затопляемых построек и бытовых сооружений не будет превышать 760 млн. рублей…»
Из процитированной части постановления СНК СССР и ЦК ВКП (б) видно, что подпёртый горизонт воды выше г. Углича утвержден в 111,5 метров, а Рыбинского водохранилища – 98 метров. При таком горизонте Рыбинского водохранилища небольшой, но уютный, бывший в XIV-XV веках столицей удельного княжества, город Молога оказался бы на «семи ветрах», но на суше. Древняя Молога могла бы остаться портовым городом на берегу меньшего почти вдвое нынешнего искусственного водоема. Тем не менее, ещё до разработки технического проекта и составления генеральной сметы мологжанам заявили, в августе 1936 года, о необходимости переселения. Это побуждает предположить, что первоначальные цифры были намеренно занижены для уменьшения видимых масштабов будущих затоплений. Не потому ли произведенное через два года изменение цифры подпорного уровня с 98 до 102 метров было утверждено 01.01.1937 года не высшим руководством страны, а Госпланом, так как повлекло за собой увеличение почти в два раза большей площади затоплений?
Между тем, при отсутствии технического проекта и сметы, сразу же развернулись работы по возведению гидроузлов в Угличе и возле Рыбинска. Эти важнейшие документы разрабатывались во время строительства. Руководили разработкой проекта гидротехники Г.А.Чернилов и В.Д.Журин. Инженер Г.А.Чернилов прославился тем, что сформулировал основные принципы гидростроительства при создании крупных водохранилищ. При реконструкции рек равнинной территории Европейской части СССР он рекомендовал:
1. Создавать большие водохранилища для регулирования стока не ниже годичного.
2. Создавать большие напоры на ступенях каскада, достаточные для эффективной работы станции в паводки.
3. Предусматривать значительный взаимный подпор ступеней с целью уменьшения русловых гидравлических потерь.
Но эти принципы ни коим образом не учитывают экологическую и экономическую (включавшую утраченный доход с квадратного километра затопленной площади) составляющую каждого проекта. То есть, следование этим принципам не побуждают гидротехника искать «золотую середину» между интересами гидроэнергетиков и минимальной площадью затоплений. Вот почему гулаговские проектировщики не выбирали оптимальный вариант отметки верхних бъефов водохранилищ, а стремились любой ценой достичь максимальной гидроэнергической эффективности. Они спокойно пренебрегали огромными утратами земельных и лесных угодий, ставшими в СССР государственной собственностью. Таких огромных водохранилищ на Волге не могло быть при сохранении частной собственности на землю, так как расходы на её выкуп у собственников оказались бы многократно выше отдачи от, пользующихся водой этих водохранилищ, гидроэлектростанций. Гулаговские инженеры абсолютно не заботились о сохранении природных, археологических и культурно-исторических ценностей, оказавшимся в зоне хозяйничанья Волгостроя НКВД. Зачем защищать дамбами построенные нашими предками церкви и монастыри, как это делалось в других странах, если коммунистическое руководство выжигало каленым железом православную веру и приветствовало разрушение храмов и монастырей.
Ученые ещё в советское время подсчитали, что если бы продолжалась хозяйственная деятельность на затопленных землях, то земля и леса утраченной территории принесли бы в несколько раз больше денег в казну государства, чем давала в те годы Рыбинская ГЭС. Заведующий лабораторией биосферных исследований АН СССР Фатей Яковлевич Шипунов писал в 1994 году, что: «За последние 40 лет суммарный ущерб от потерь земель только на Рыбинском водохранилище превысил 9 миллиардов рублей, а доход от Рыбинской ГЭС не поднялся выше 80 миллионов». О том же, что убыток от Рыбинской ГЭС превышает выгоду, говорил профессор МГУ Кирилл Николаевич Дьяконов. Приведенные выводы ученых не умаляют трудовой вклад в отечественное хозяйство коллектива работников гидроэлектростанции, но ставят под сомнение правильность принципов гидростроительства, сформулированных главным проектировщиком Угличе-Рыбинских сооружений Г.А.Черниловым.
Очевидно, что эти расхваленные принципы гидростроительства и гигантомания, явились побудительным мотивом к увеличению подпорного уровня Рыбинского водохранилища на 4 метра. Проектированием Угличе-Рыбинских гидросооружений руководил автор вышеупомянутых принципов, Г.А.Чернилов, поэтому вполне естественно, что при определении уровней Угличского и Рыбинского водохранилищ он установил максимально возможные отметки верхних бьефов. К тому же величину отчуждённых земель под гидростроительство никто не ограничивал. В результате отметка горизонта воды в Угличском водохранилище была увеличена на 1,5 метра (НПУ 113м). А на Рыбинских гидроузлах отметку верхнего бьефа увеличили аж на 4 метра по сравнению с утвержденной вышеназванным постановлением руководства страны, установив НПУ (нормальный подпёртый уровень) 102 метра. По мнению проектировщиков, такой горизонт воды Рыбинского водохранилища, при полезной призме воды (15,0 км.3), равной половине среднегодового стока, позволит избежать холостых сбросов. А расчетный катастрофический (форсированный) горизонт Рыбинского водохранилища (ФПУ) определен в 104 метра, то есть при таком подпёртом уровне будут затоплены не только поля, но и близлежащие к берегу селения. Технический проект и сметная стоимость Угличе-Рыбинских гидроузлов утверждены экономическим советом при СНК СССР постановлением от 23 мая 1938 года
Распространение в нашей стране такого явления как гигантомания наглядно характеризует радиозапись, которую нашли в архивохранилищах авторы фильма «Раскинулось море широко», снятого в 1987 году режиссером «Леннаучфильма» Н.А.Макаровым:
«Передаем лекцию профессора Ласточкина, директора Верхневолжской научной базы2:
«Есть предложение сократить высоты с 18 до 8 метров. Плотина станет ниже, значит, меньше потребуется воды, но значит, меньше будет и размах сооружения.
Нет.
Задачу создания Рыбинского водохранилища нужно решать только не путем урезки.
Наша эпоха, эпоха больших перемен, подъема и энтузиазма. Именно в такие эпохи ставятся грандиозные задачи и решаются на многие столетия вперед. Такова была эпоха фараонов в Египте, построивших грандиозные пирамиды и оросительные каналы.
Такие эпохи требуют огромных жертв людьми и средствами. Но, будучи проведены в жизнь, разрешают проблемы на целые столетия вперед.
Люди гибнут, а сооружения остаются на службе будущего человечества. Это жертвы ради будущего, ради счастья потомков».
Чеканные революционные слова кажутся убедительными. Но в настоящее время можно констатировать, что принесённые жертвы ради сооружения гидроузлов в Рыбинске не принесли счастья потомкам. Остается надеяться только на то, что эти гидросооружения в будущем, как и египетские пирамиды, будут интересны туристам.
Добавленные 1,5 метра уровня Угличского водохранилища привели к гибели Троицкого Макариевого Калязинского монастыря и Угличского Покровского монастыря с древнейшим храмом на Верхней Волге, собором во имя Покрова Пресвятой Богородицы, освященным в 1483 году.
Без добавленных четырех метров уровня Рыбинского водохранилища небольшой, но уютный, бывший в XIV-XV веках столицей удельного княжества, город Молога оказался бы на «семи ветрах», но на суше. Не были бы затоплены не только Молога, но и монастыри: Афанасьевский вблизи г. Мологи, Югская Дорофеева пустынь, располагавшаяся на полпути между г.Мологой и Рыбинском и Иоанно-Предтеченская Леушинская женская обитель в южной части Череповецкого района Вологодской области. Из-за этих добавленных метров попали в зону отчуждения, а значит в распоряжение НКВД, оказавшиеся на низком полуострове, храмы бывшего Кассиано-Учемского монастыря в 7 километрах от Мышкина, и были разрушены. Эти лишние метры уничтожили три четверти, включая всю историческую часть, другого старинного города на реке Мологе Весьегонска. Не потребовалось бы также защищать Пошехонье валами от вод рек Соги и Согожи.
Говорят, были экспертизы Угличе-Рыбинского проекта. Были. И даже две, в 1937 и 1938 годах. Но в число экспертов по оценке только что разработанного технического проекта не входили не только социологи, историки, археологи, но даже экологи. Впрочем, тогда и термина такого не существовало. В экспертные комиссии привлекались в основном специалисты по гидросооружениям, хозяйственники, а также несколько знатоков из рыбного ведомства и санитарно-гигионических служб. Перед эпидемиологами стояла задача оценки принятых мер безопасности от захоронений останков скота и лошадей, пораженных сибирской язвой. Но главными для большей части экспертов были энергоэкономические показатели, а они, как известно, максимальны при наибольшей отметке подпорного уровня перед гидроэлектростанцией.
Ничего уже не мог изменить самый компетентный гидростроитель, академик Б.Е.Веденеев, назначенный в 1937 году руководителем этой Экспертной комиссии. Ведь именно он, совместно с академиком А.В.Винтером, два года назад настойчиво отстаивал необходимость продолжения возведения Ярославской ГЭС. Но ту стройку правительство отменило. Два года шло интенсивное строительство по утвержденному в верхах Угличе-Рыбинскому проекту. По Волге буксиры тащили сплотки сломанных домов выселенцев из Молого-Шекнинского междуречья. «Ломать копья» в этих условиях не имело смысла. Да и кто мог возражать проектировщикам ведомства НКВД в страшном 1937 году? Судя по истории развития гидростроительства в СССР, во второй половине 30-х годов XX-го века, в глазах Сталина стал пользоваться меньшим авторитетом нескорый, но дающий взвешенные технические заключения, академик Б.В.Веденеев. Главным экспертом по гидростроительству у вождя стал напористый и решительный инженер С.Я.Жук. Перед войной академика Б.В.Веденеева назначили руководителем отдела по топливу, фактически устранив от гидростроительной отрасли. Условия военного времени заставили ценить опытных специалистов, и Веденеев был назначен заместителем наркома электростанций. После смерти академика его имя присвоено Всесоюзному научно-исследовательскому институту гидротехники

Волгострой

НКВД – народ копает Волгу даром
(расшифровка конца 30-х годов)
16 сентября 1935 года организовано строительно-монтажное Управление Волгострой НКВД СССР. Приказом НКВД № 302 назначались: начальником строительства Рыбинского и Угличского гидротехнических узлов — заместитель начальника ГУЛАГа, старший майор Я. Д. Раппопорт с освобождением его от должности начальника Беломорско-Балтийского комбината НКВД; главным инженером строительства — старший майор С. Я. Жук, по совместительству с занимаемой им должностью главного инженера строительства канала «Москва—Волга». В октябре в Рыбинске уже числилось 2300 заключенных, но приказ НКВД № 0156 об организации Волжского ИТЛ - Волголага с дислокацией управления лагеря в городе Рыбинске был подписан лишь 7 декабря. Этим приказом начальник строительства Рыбинского и Угличского гидротехнических узлов Я. Д. Раппопорт назначен начальником Волголага с исполнением, по совместительству, должности заместителя начальника ГУЛАГа. Его заместителем по строительству и по лагерю назначен бывший помощник начальника ГУЛАГа Н. Н. Алексеев. Начальником 3 отдела Волголага назначен бывший помощник начальника Дмитлага Е. А. Евгеньев, заместителем главного инженера Волгостроя — К. А. Вержбицкий («с оставлением в должности главного инженера и заместителя начальника Беломорско-Балтийского комбината НКВД»).
Справка: Волжский ИТЛ — подразделение Дмитровлага, созданное 16 сентября 1935. С 7 декабря – Волголаг с дислокацией в Рыбинске. На 1 января 1936 года в лагере содержалось 19420 заключенных. Как следует из докладной записки на имя Н.С.Хрущева от 01.02.1954 г., подписанной генеральным прокурором Р.Руденко, министром МВД С.Кругловым и министром юстиции К.Горшениным в 1939 году в Волголаге (район Углича-Рыбинска) находилось 74576 человек. Численность заключенных достигла максимума к 1941 году – 85509 человек. С началом войны в ГУЛАГе из-за недостатка продовольствия в пять раз увеличивалась смертность, составившая 23%.от общего числа заключенных, так в 1942 году в Волголаге умерли 16704 человека. Политические заключенные составляли, примерно, пятую часть их общего числа. Численность заключенных Волголага в годы войны не превышала 22000 человек. К 1 января 1945-го в Волголаге насчитывалось 21 490 заключенных.

Управление всего Волголага разместилось в помещениях Югской Дорофеевой пустыни, располагавшейся в 3,5 километрах от Волги. Из монастыря были протянуты линии связи ко всем строительным площадкам Рыбинска и Углича. Для штаба подразделений Волголага, работавших на строительстве Рыбинской ГЭС на реке Шексне начальство облюбовало здания канатной фабрики в поселке Абакумово, включая огромный, 500-метровой длины, трехэтажный кирпичный производственный корпус. А чтобы не утруждать свое ведомство расходами на перевод фабрики в новые поселки Заволжья, где восстановленное производство могло бы решить проблему трудоустройства переселенцев, руководство Волгостроя посодействовало переводу оборудования некогда передовой канатной фабрики в южный город Армавир.
Большинство инженеров и техников Угличе-Рыбинского строительства имели опыт гидростроительства на «Беломорстрое» и «Москваволгострое». За работу по строительству этих каналов многие из них получили ордена и медали. Часть специалистов, как, например, инженер И.Н.Пятунин, родившийся в селе Норское, возле которого возводилась Ярославская ГЭС, переведёны с ликвидированного Ярославского Волгостроя. Среди инженерно-технического персонала были не только добровольно поступившие работать в систему НКВД, но и бывшие заключенные. Если инженер С.Я.Жук сам поступил на службу в это ведомство, то его заместитель по Угличе-Рыбинскому строительству, а с 1937 года главный инженер, В.Д.Журин, оказался в 1931 году на «Беломорстрое» не по своей воле. В книге «25 лет Угличской и Рыбинской ГЭС» на 9 страницах хорошо изложена его биография. Но умалчивается то, как успешный директор Опытно-исследовательского института водного хозяйства «Среднеазводхоза», а затем профессор созданного при его активном участии Туркестанского государственного университета, декан только что организованного им инженерно-мелиоративного факультета, В.Д.Журин, оказался, вдруг, в проектном отделе «Беломорстроя». То, что В.Д.Журин был «недавний беломорский з/к» можно прочитать на интернет-сайте (www2.memo.ru) «ГУЛАГ» Ннкиты Петрова.
Судя по многочисленным рационализаторским предложениям Владимира Дмитриевича Журина, он был талантливым новатором гидротехником и не случайно, когда заместитель главного инженера «Москваволгостроя» С.Я.Жук стал главным инженером этого строительства, то сразу же рекомендовал утвердить Журина своим заместителем. Чуть позже в этой же должности оказался В.Д.Журин на стройке в Угличе и Рыбинске. А после назначения в 1937 году С.Я.Жука главным инженером Куйбышевского гидроузла, В.Д.Журин успешно справлялся с обязанностями главного инженера и заместителя начальника (а затем начальника) Угличе-Рыбинского строительства. После войны В.Д.Журин вернулся к научно- преподавательской деятельности. Он был избран, в 1946 году, по конкурсу заведующим кафедрой гидравлики Московского инженерно-строительного института им. Куйбышева.
Большой вклад в проектные разработки и организацию работ на Волгострое внёс заместитель главного инженера строительства Г.А.Чернилов, на которого В.Д.Журин возложил руководство проектированием и утверждение технической документации. В разные годы под его началом работало от 200 до 400 проектировщиков. Инженер Г.А.Чернилв предложил, в частности, применить донный водосброс на Рыбинской бетонной плотине. Донные отверстия в теле Рыбинской водосбросной плотины, дали возможность осуществить усиленную сработку водохранилища, что позволило в годы войны выработать больше электроэнергии для Москвы. Этот тип водосброса сделал возможным придать верху плотины форму двух широких балластных ящиков, заполненных речным песком. В результате устойчивость плотины на сдвиг обеспечена весом дешевого речного песка вместо дорогого бетона.
С 1935 года работал в проектном отделе и техническом секторе инженер О.В.Вяземский, который совместно с профессором В.Д.Журиным принимал активное участие в организации Опытно-исследовательского института водного хозяйства в Ташкенте, затем он тоже оказался в проектном отделе Беломорстроя. Позже О.В.Вяземский был назначен заместителем главного инженера строительства и главным инженером проекта Угличского гидроузла.
Был заместителем главного инженера Угличе-Рыбинского строительства инженер В.П.Соболев. Он известен как разработчик эффективных схем экскаваторных работ на Вологострое. По его инициативе разработана конструкция передвижного бункера - питателя для перегрузки грунта с экскаватора на транспортёр при выемке котлована Угличской ГЭС. Он руководил работами при перекрытии всех трех створов Угличе-Рыбинского строительства.
С 1935 по 1941 годы руководил главной конторой арматурно-сварочных работ на Волгострое А.А.Щербинин. В годы войны был начальником одного из участков возведения оборонительных сооружений. Руководил заводом металлоконструкций в Нижнее Тагиле. За работу на строительстве Цимлянского гидроузла удостоен звания Героя Социалистического труда.
Эффективным начальником участка Рыбинской плотины и двухлетней работой начальника работ на Угличском гидроузле показала себя старший инженер Ш.А.Зильберштейн. Она с 1944 года являлась начальником Шекснинского района Волгостроя-Волголага НКВД СССР.
Уроженец села Норское Ярославского района И.Н.Пятунин с 1933 года работал инженером на Средневолгоярстрое. В 1935 году он вместе с группой гидротехников упраздненного Ярославского строительства направлен на площадку Угличского гидроузла. После возвращения в марте 1942 года из Нижнего Тагила работал на Волгострое. С 1944 года руководил работами по достройке и архитектурному оформлению сооружений Угличского гидроузла. С 1950 года руководил работами по достройке Рыбинских гидросооружений. Под его руководством создавались заводы: кабельный, гидромеханихации, комбинат железобетонных опор в Каменниках и других объекты города Рыбинска. Инженер И.Н.Пятунин, как представитель Волгостроя, состоял (в 1955 году) в состав Правительственной комиссии, по приемке Угличе-Рыбинских гидросооружений в промышленную эксплуатацию.
А.Я.Кузнецов был начальником отделения проектирования бетонных работ на Шекснинском гидроузле. В отделе мостов руководил проектированием и сооружением волжских железнодорожных мостов, в частности, моста на станции Волга. Руководил сооружением шлюза №1 на Волго-Донском канале. За работу в должности главного инженера Волжской ГЭС удостоен звания Героя Социалистического труда.
Исполняющим обязанности директора Рыбинской ГЭС, с ноября 1941 г., был назначен С.Н.Андрианов. Приказом Народного Комиссара Электростанций от 10 сентября 1942 года он назначен директором Рыбинской ГЭС, которой в системе Мосэнерго был присвоен № .14. На Угличе-Рыбинское строительство Андрианов пришел с канала Волга-Москва. 3 года руководил монтажными работами на Угличской ГЭС, а затем – на Рыбинской ГЭС. Проработал он в должности директором гидроэлектростанции 9 лет. Причем – это были самые трудные годы, когда ГЭС должна сочетать бесперебойную выработку электроэнергии с многочисленными доделочными работами в самом комплексе гидроэлектростанции, в эксплуатационном поселке и водосбросной плотине на Волге. В ноябре 1950 года директором Рыбинской ГЭС стал инженер А.И.Грачев. На Волгострое Грачев руководил монтажным сектором строительства Рыбинской ГЭС, где под его руководством производился монтаж трех гидроагрегатов. После объединения Угличской и Рыбинской гидроэлектростанций, в 1954 году, А.И.Грачев назначен директором каскада №1 Мосэнерго.
Сейчас трудно установить, кто ещё из техников и инженеров оказался на Угличе - Рыбинском строительстве не по своей воле. Известно, что значительная часть инженерно-технического персонала Беломорстроя подбирались из числа заключенных. Поскольку с 1935 года строительством всех гидротехнических сооружений было передано в НКВД, то были вынуждены идти под начало этого ведомства и многие другие техники и талантливые инженеры. А вот рабочие состояли в основном из заключенных. Поэтому трудовых ресурсов на Волгострое было в десятки раз больше числа наемных рабочих, занятых на строительстве Ярославской ГЭС. Ярославской стройке пришлось испытывать постоянную нехватку денег, срыв поставок необходимого количества цемента, металла и техники, в то время как снабжение подведомственных НКВД строек было стабильным. Конечно, не последнюю роль в этой стабильности играл страшный «авторитет» этого ведомства. Но самое главное преимущество Угличе – Рыбинского строительства было в том, что его время совпало с подъемом индустриализации страны и налаживанием производства отечественных автомобилей, тракторов и землеройной техники.
Имя:*
E-Mail:*
Полужирный Наклонный текст Подчеркнутый текст Зачеркнутый текст | Выравнивание по левому краю По центру Выравнивание по правому краю | Вставка смайликов Вставка ссылкиВставка защищенной ссылки Выбор цвета | Скрытый текст Вставка цитаты Преобразовать выбранный текст из транслитерации в кириллицу Вставка спойлера