Календарь добавлений
«    Май 2017    »
ПнВтСрЧтПтСбВс
1234567
891011121314
15161718192021
22232425262728
293031 
Рекомендуемые материалы
  • Фильм "Раскинулось море широко..."
    Исполнилось 30 лет с момента выхода на экраны первого фильма кинодилогии Николая Макарова "Раскинулось море широко..."
  • О хранителе истории Мологи
    Вышел в свет Сборник материалов к биографии и избранных статей "Николай Макарович Алексеев", посвященный светлой памяти основателя и первого руководителя Музея Мологского края.
  • Памяти основателя Музея Мологского края Н. М. Алексеева
    15 апреля 2017 года состоится День памяти основателя и первого руководителя Музея Мологского края Алексеева Николая Макаровича. 
  • День памяти Николая Алексеева
       День памяти Н.М.Алексеева начался с нежной и лиричной песни «Вот опять мне Молога приснилась...»(1) Именно ей - Мологе, посвятил Николай Алексеев свою жизнь.
  • В гостях у мологжан в 1997 году
    Губернатор Ярославской области А.И. Лисицын (ныне член Совета Федерации) побывал на традиционной встрече мологжан в августе 1997 года
  • Встреча с Мологой в 1995 году
    24 сентября 1995 года Молога вышла из воды, и мологжане смогли посетить свою утраченную малую Родину.
  • Прозренье
    Земля и стынущая водь. И мысль одна — о Боге... Не даст, наверное, Господь Взойти со дна Мологе. Она совсем не зря ушла В печальные преданья -    
Землячеству 40 лет
Взгляд в прошлое
Видео о Мологе
Фото мологжан
Молога » » Первый краевед Мологского края

Первый краевед Мологского края

  • 6-04-2011, 21:58
  • 1938
  • 0
  • Статьи
По своей сути его произведения – это первая попытка написания истории нашего Отечества. Конечно, по полноте и точности работы Каменевича заметно уступают пятитомному изданию «Истории Российской с самых древнейших времен» В.Н.Татищева и многотомной «Истории Государства Российского» Н.М.Карамзина. Уступают, прежде всего, потому, что последние имели в своем распоряжении все российские летописи, а также книги иностранцев о России. К тому же первый из них в годы написания исторических трудов Каменевичем ещё «под стол пешком ходил», а второй историограф создавал свое историческое произведение в екатерининскую эпоху, то есть спустя 100 лет после написания рукописей ученым монахом Афанасьевского монастыря. Причем Н.М.Карамзин пользовался не только всеми источниковыми материалами, но и благорасположением к его труду императрицы Екатерины Второй. И. все–таки, написанные в Афанасьевском монастыре, что на Мологе, труды Каменевича до сих пор представляют интерес для историков
Вышеупомянутые историки не обошли вниманием труды Каменевича. В.Н.Татищев в обзоре духовной литературы («История Роосийская…») пишет: «Тимофей Каменевич – Рвовский, иеродиакон Холопьяго монастыря на реке Мологе, написал:
а) в 1692г. – «Повесть о семи мудрецах»,
б) в 1684г. – «Историю греко – славянскую»,
в) в 1699г. – «О начале славяно–российского народа»
и «Летопись о зачале Москвы».
Н.М.Карамзин в «Истории Государства Российского» приводит много цитат из рукописной книги Каменевича – Рвовского «О древностях Российского государства», а источником для сообщения именитого историка о Холопьей ярмарке в Мологском крае явились «Сказания о Моложских торгах», написанные Каменевичем. «Тишина Иванова княжения способствовала обогащению России северной. …Открылись новые способы мень, новые торжища в России, так, в Ярославской области, на устье Мологи, где существовал Холопий городок, съезжались купцы немецкие, греческие, итальянские, персидские, и казна в течение летних месяцев собирала много пошлинного серебра, как уверяет один писатель XVII века... Бесчисленныя суда покрывали Волгу, а шатры пркрасный, необозримый луг Моложский и народ веселился в семидесяти питейных домах. Сия ярмонка слыла первою в России до XVI столетия»,- пишет Н.М.Карамзин.
«Один писатель» - это, безусловно, Каменевич – Рвовский. Так как в примечании этого тома «Истории…» Карамзин приводит подлинный текст из его «Сказаний о Моложских торгах». К сожалению, не зная географии Мологского края, историк допускает ошибку: «на устье Мологи, где существовал Холопий городок…». Но Холопий городок находился в 50-ти верстах вверх по реке Мологе, что в другой части текста подтверждает сам автор. А вот ярмарка с тем же именем, что и городок, по завещанию Иоанна III, была перемещена к устью р. Мологи. Впрочем, об этом перемещении в другом месте книги пишет сам Карамзин: «Иоанн перевел древнюю ярмарку из Холопьяго городка в Мологу, поместье сына его, Димитрия…». Возможно, расположение Холопьего городка в устье реки Мологи, он указал, руководствуясь картой Герберштейна, в которой австрийский путешественник новое место ярмарки, вкупе с крепостью, каковой иностранцам представлялся окруженный бревенчатым острогом Афанасьевский монастырь и расположенным в полуверсте верхним посадом Мологи - Борисоглебом, обозначил названием Холопигород.
Из рукописного сборника Тимофея.Каменевича – Рвовского Карамзин использовал также «Сказание об убиении Даниила Суздальского и о начале Москвы», « Сказание о зачале Москвы и Крутицкой обители», «Сказание о Словене и Русе» («Летописец о царех»), «О начале славянороссийского народа и градов Москвы, Новаграда…». Тем не менее, некоторые сообщения Каменевича Карамзин не только ставит под сомнение, но и отрицает их возможную достоверность. Так Н.М. Карамзин не приемлет версию Каменевича в «Сказаниях о зачале Москвы» в той ее части, где говорится о происхождении имени Москвы не от одноименной реки (река Москва в давние времена именовалась Смородиной), а от Мосоха.
В «Сказании о Словене и Русе» Каменевич высказывает свою версию происхождения, расположенного в 50 верстах от города Мологи, древнего, укрепленного земляным валом и острогом, поселения Холопий городок. По изложенному Каменевичем преданию новгородскими холопами именовались воины Словена и Руса, но в X веке господа перестали выдавать паек войскам и они восстали, а, потерпев поражение, ушли на Мологу, где основали укрепленный городок. Н.М. Карамзин в своей «Истории…» процитировал легенду о холопьей войне и возникновении этого городка из, известной средневековой Европе, книги С. Герберштейна1, мне же версия Каменевича представляется более правдоподобной. Затронул он в своем сочинении также тему возникновения города Мологи. По мнению иеродиакона Тимофея г. Молога основан Ярославом Мудрым во время его княжения в Ростове, то есть в тоже время, когда по его приказанию был заложен г. Ярославль.
Описывая путешествие княгини Ольги в северо-восточную Русь, иеродиакон Тимофей говорит, что она была возле Мологи, где до сего времени, то есть до XVII века, один большой камень на берегу Волги, в версте от устья Мологи, именовался Ольгиным. Что там же «сын ея Святослав в окрестностях небольшого озера ловил соколов и кречетов, и прозвал сие озеро в свое имя Святославлим», которое позже народ стал именовать Святым. Правда, зто высказывание Каменевича Н.М. Карамзин оспаривает, поскольку «…великая княгиня путешествовала без сына». И, все-таки, как мог мологский монах вымыслить саму поездку Ольги на Север, если бы не изучал летописи и народные предания? Историк В.Н.Татищев писал про очень ветхие документы: «Муромскую летопись» и «Историю града Ростова», в которых была, какая то информация о холопьей войне. Но эти летописи до екатерининской эпохи, то есть, до Карамзина, не сохранились, а ведь основной период жизни Каменевича прошел тогда, когда ещё не родился В.Н. Татищев. То есть, живший на сто лет раньше Карамзина, иеродиакон Тимофей в Мологском Афанасьевском или Кирилло-Белозерском монастырях мог читать такие летописи, которые до вышеназванных историков не сохранились.
. В некоторых местах текста Каменевич вписывал цифровые загадки или нравственные наставления из Великого Зерцала. Такие загадки приведены в частном письме своему собрату, тоже монаху, Кариону Истомину. Надо полагать, многим исследователям было непонятно такое окончание послания к Кариону Истомину: «…да разумеваеши имя писавшаго, да познаваеши, исчисляя сице: Пятьдесятъ равны шестерицамъ осморечнымъ, да исполниши единощи четыредесятьное седьмицею совершеннейшею десятерицъ, почитай съ нимъ же девятое число съ пятымъ, присовокупляй четверосугубымъ исполненiие воспрieмлютъ…». «Что это за абракадабра?»,- подумает неискушенный читатель. Ярославский церковный историк, о. протоиерей Иоанн Троицкий. переложил этот текст в виде славянского (буквенного) обозначения цифр: «пятьдесятъ равны шестерицамъ осморечнымъ» (50 х 6 = 300+8), «да исполнiши единощи четыредесятьное седмицею совершеннейшею десятерицъ» (40+70), «почитай съ нимъ же девятое число съ пятым» (9+5), «присовокупляй четверосугубымъ» (+8). В результате получился такой ряд цифр:
300+8+40+70+9+5+8,
Т И М О Ф Е Й
затем о. Иоанн написал под каждой цифрой соответствующие ей славянские буквы, например: 300 обозначается буквой «Т», 8 – буквой «И» и т. д., в результате получилось имя Каменевича – Рвовского «ТИМОФЕЙ».
Интересно в письме предложение, в котором он представляет себя: «…любомудрейшаго государства боголюбецъ, идеже црiе любомудрствуютъ, троицкий, московский и покровский, рвовский, царский и кафолицкий Каменевичъ, собравый книгу сiю глаголемую Божiй градъ…». Изучение прилагательных позволяет предположить, что истинная его фамилия Каменевич, а приставку «Рвовский» он, возможно, взял по одному из предыдущих мест жительства или службы. По последнему месту своего пребывания он мог бы именоваться Каменевичем – Мологским или – Троицким (по главному храму монастыря). Слово «кафолицкий» производное от церковного термина «кафолический». Прилагательные «московский и царский» свидетельствуют о его службе в прошлом при царском дворе. Коснувшись истории Моложского княжества, он со знанием предмета пишет о разорении Мологи Тверским князем: «…жительства селiя Мологскаго разбити и повоевати, и грады Мологскiе пожже…ныне же малъ останокъ поселянъ купецкихъ и землепашцевъ, живущихъ въ техъ слободахъ посацкихъ дворовъ сто2 и вящими, дань царскую на себе содержати…».
Примечательна, написанная возвышенным слогом, заключительная часть письма к Кариону Истомину: «Писана быша сiя не въ Италiи, святемъ, старомъ въ ветцемъ Риме, ниже в Палестине, святемъ Iерусалиме, но в велико – славномъ нашемъ словене – россiйскомъ государстве, третiемъ Риме, Московскомъ царстве, столичнаго града Углеч – поля гражданстве, тому ныне во подданстве древнемъ Мологскомъ нашемъ княжестве собою некогда бывшемъ державстве, на месте жительства Мологскаго, людей купеческихъ и землепашцевъ, поселянскихъ угодiй пространныхъ и красныхъ, межъ двоихъ великихъ и толикихъ рекъ Волги и Мологи на юстiи посадовъ красныхъ стоящихъ. Всякому же приходящему тамо и зрящему умилеiия и великаго удивленiя достойно, къ зренiю удобно и вельми любезно, ради высочайшихъ речныхъ бреговъ и пространствомъ расширенныхъ лугов и разлiтия деля моревидныхъ вельми водъ. Начальницы же оныхъ прекрасныхъ и славныхъ местъ усть – мологскихъ, быша жителiе отъ великаго Словенска. Напоследи преимянованннаго и нове место преселеннаго Великаго Нова – Города. Оттуда пришедшее посадницы, место оное возлюбиши, и жительства возградиша и тако по неколицехъ летъ распространищася и княжествомъ въ нихъ удельнымъ воспрославишася отъ Мологскихъ государей, также и столъ князей ихъ на семъ месте утвердися…». Эти строки отражают восторженно–отеческое отношение иеродиакона Тимофея к Мологскому краю, в любое время года по своему интересному, а в весеннее половодье представлявшему из себя удивительное зрелище.
Несмотря на то, что многие светские и духовные историки пытались найти новые штрихи к биографии Каменевича, сведений о нем немного. Автор этих строк тоже не мог уйти от ответа на вопрос: «Кто же был такой и откуда родом этот загадочный Тимофей?». Из официальной информации с упоминанием имени Каменевича известен только один документ XVII века – это акт 1683 года, в котором Тимофей Каменевич – Рвовский значится уставщиком Мологского Афанасьевского монастыря, что на Мологе. По этому акту он принимал в Белозерском Ферапонтовом монастыре церковную утварь, пожалованную царем Федором Алексеевичем бывшему Патриарху Никону, для передачи её, по случаю смерти3 последнего в Воскресенский Ново – Иерусалимский монастырь. Даты окончания произведений Каменевича позволяют предположить что детство и юность его прошли в период царствования Алексея Михайловича, а написал он свои основные труды в царствование Федора Алексеевича, его сестры Софьи и молодого Петра Первого.
Н.М.Карамзин пишет об иеродиаконе Тимофее: «…следуя преданию, он был родом моквитянин, а жил в Углече». Однако некоторые историки считают язык его сочинений близким к изложению христианских проповедей в Литовской Руси, значит, вероятной его родиной была территория нынешней Беларуси. Естественно, и жил Каменевич не в Угличе, как пишет историк, а в Мологском Афанасьевском монастыре. Очевидно, последнюю часть фразы Карамзина надо понимать не буквально. Дело в том, что дворцовый посад Молога и Моложский стан входили в Угличскую провинцию Московской губернии, поэтому все её жители, в том числе и мологжане, для москвичей были угличанами.
Современные историки причисляют Каменевича к числу членов «писательского цеха» известного просветителя Симеона Полоцкого. В его школе получили образование царевичи: Федор, Иван и их сестра Софья. Эта школа взрастила другого просветителя, поэта и историка, Симеона Агафонниковича (в монашестве Сильвестра) Медведева. Перу последнего принадлежит историческое произведение XVII века «Созерцание краткое лет 7190, 91 и 92, о них же что содеяся во гражданстве». Информация о Сильвестре (Медведеве) в данном случае интересна потому, что у него был талантливый свойственник Карион Истомин, которого, после принятия им монашества, Сильвестр ввел в круг ученых литераторов Москвы. С 1681 года Карион Истомин жил в патриаршем Чудовом монастыре, где исполнял роль референта патриархов Иоакима и Адриана. С 1698 по 1700 г.г. он числился смотрителем Государева Печатного двора. 20 лет Карион Истомин являлся ведущим придворным поэтом. Одновременно он преподавал в новолатинской гимназии Медведева. Не этому ли монаху с редким именем Карион адресовал свое пространное послание Мологский иеродиакон? Вызывает сомнение только то, что не мог секретарь Патриарха отречься от монашества, так как потерял бы уважение не только Патриарха, но и большей части общества того времени. А ведь Тимофей написал ему такое эмоциональное письмо из-за того, что до него дошли слухи о намерении Кариона оставить монашество и жениться. Впрочем, разговоры о клятвоотступничестве могли быть лишь слухами, распространяемыми недругами казненного в 1692 году его свойственника Сильвестра (Симеона Медведева).
В кругу придворных литераторов мог быть и монах Тимофей. Но атмосфера при московском дворе в те годы была отравлена жестокой закулисной борьбой4 партии сторонников малолетнего Петра, дворян Нарышкиных, с правящей партией древнего рода дворян Милославских. Следствием придворных интриг и захвата Нарышкиными власти явилось московское восстание 1682 года. «Утишить» взбунтовавшихся стрельцов смогла только царевна Софья. Однако через пять лет Нарышкины организовали очередной заговор и свергли правительство регентства. Не от этой ли мирской суеты и завистливых властолюбцев, тревожной уже в годы правления царя Федора Алексеевича, отпросился уехать в дальний край Угличской провинции иеродиакон Тимофей? Любознательный монах записывал местные предания, и, как видно из его восторженных строк, полюбилась столичному иеродиакону тихая древняя столица бывшего Моложского княжества.
По сути, иеродиакон Тимофей Каменевич - Рвовский является первым краеведом Мологского края. Он внес весомый вклад в сохранение исторической памяти о примечательных событиях, случившихся в далеком прошлом на мологской земле. В настоящее время восстанавливается, превращенный в советские годы в тюрьму, Воскресенский монастырь в Новом Иерусалиме, куда в XVII веке были перевезены все грамоты и многие древние документы Мологского Афанасьевского монастыря. Конечно, грамоты, если какая то часть их уцелела, находятся, где-то в другом месте, но с возрождением Новоиерусалимского монастыря, будут предприняты усилия по поиску уцелевших монастырских документов, в числе которых, должны быть бумаги приписной Мологской Афанасьевской обители. Хочется надеяться, что из уцелевших монастырских рукописей мы ещё что-нибудь узнаем из древней истории Афанасьевского монастыря и о незаурядной личности патриота земли Русской и Мологского края.

Геннадий Корсаков
член правления «Землячества мологжан»,
краевед.
Имя:*
E-Mail:*
Полужирный Наклонный текст Подчеркнутый текст Зачеркнутый текст | Выравнивание по левому краю По центру Выравнивание по правому краю | Вставка смайликов Вставка ссылкиВставка защищенной ссылки Выбор цвета | Скрытый текст Вставка цитаты Преобразовать выбранный текст из транслитерации в кириллицу Вставка спойлера