Отечества забытые страницы...  Коприно.
25.10.2020 142 0

Отечества забытые страницы... Коприно.

Статьи
В закладки


Отечества забытые страницы

(Коприно)


        Время… Кто из нас не спрашивал хоть раз: а что это такое? И как постичь его суть? Наверное, это слишком сложные вопросы, чтобы ответить на них в рамках небольшого очерка, да и не стоит ставить перед собой такую цель. Важнее другое: чем дальше, тем быстрее оно бежит для каждого, а успеть хочется всё больше и больше. И всё меньше времени остаётся, чтобы остановиться и оглянуться по сторонам, а уж, тем более, посмотреть назад, в прошлое своего рода, ведь история любой большой страны начинается с истории малой родины. Память Отечества – она дорога, но, чтобы её сохранить, нужно что-то делать, а сама по себе она так и уйдёт без следа, или, того хуже – будет подменена на чужую, ведь природа пустоты не терпит.


Мне, например, всегда было интересно, откуда пришли мои прадеды, кем они были, чем занимались, какие традиции чтили. Знал только, что все они из крестьян. Многолетние поиски по семейным, государственным и частным архивам привели на пустынный ныне берег Рыбинского водохранилища, в место, где до своего затопления и расселения стояло село Коприно. Оно заслуживает внимания, чтобы рассказать, хотя бы в двух словах.


Первое упоминание находим в документах 1545-го года, когда князь Иван Васильевич Третьяк Ушатый фактически продал Троице-Сергиеву монастырю эту вотчину за 400 рублей, но основано оно было гораздо раньше. Очень интересные факты о ранней истории села можно найти в работе историка Марины Сергеевны Черкасовой «Ярославское село Коприно – княжеская и монастырская вотчина XVI-XVIII вв.», где подробно, на основе старинных документов, описаны некоторые стороны экономического положения крепостных крестьян, принадлежавших монастырям. Перед реформой церковных земель 1764 года, проведенной Екатериной II, система подчинения крестьян духовному собственнику имела свою специфику.

«Накануне секуляризации "вотчинный режим" Троицкого монастыря в Копринском комплексе был, можно сказать, в полном расцвете. Ярким его проявлением выглядят свадебные деньги управителю (по 62 коп.), когда браки заключались внутри данного комплекса, и "выводные за баб и девок в другие, а не в монастырские вотчины" (по 10 руб.). Такая разница, естественно, затрудняла выход женщин замуж за пределы Копринской вотчины-волости. В 1761 г. было 20 внутренних свадеб и только 3 внешних. Сеньориальная власть монастыря над Копринсими крестьянами выражалась также и в специальных платежах "управителю в почтение" (40 руб. в год) перед отвозом денежного и хлебного оброка в Лавру. Кроме, того, в самой Лавре для своевременного приема привезенного хлеба и денег и получения за это расписки тоже приходилось платить, с каковой целью с каждого тягла собиралось по 18 коп. Крестьяне были обязаны привозить и отвозить управителя с его семьей и людьми из Лавры в село и обратно. Для этого им приходилось на свои деньги нанимать 4 пары лошадей (по 100 руб.)»  (из статьи М.С. Черкасовой).

После принятия «Манифеста о секуляризации церковных земель», все крестьяне, принадлежавшие церкви, в том числе и Копринские, перешли в разряд «государственных крестьян». Это давало больше свобод, чем было у помещичьих крепостных, что и послужило толчком к экономическому развитию волости.


В 18-19 веках Коприно развивалось, как волостной центр с собственным театром на 300 мест, коневодческой фермой, пожарной каланчой, конюшней, маслобойней, сыроваренным заводом, при котором была своя школа для мастеров сыроделия.

Примечательно, что девушки Копринской волости никогда не выходили замуж «за Волгу» (имеются в виду её волости, лежащие на левом берегу), так как там крестьяне принадлежали помещикам, а земли по правому берегу уже были государственными.


О происхождении названия села споры идут до сих пор. Существуют две основные версии, имеющие право на существование. Первая говорит о том, что название происходит от финского имени Копри, обладатель которого когда-то давно пришел в эти края. Согласно второй, название села повелось от другого имени – Коприй, которое встречается и в раннем христианстве, и в русских святцах. Думается, точка в этом споре будет поставлена не скоро.


В этой глубинке появлялись на свет и люди с мировыми именами. Так в 1827 году в семье Копринского священника родился Платон Анемподистович Радонежский, оперный певец, баритон, выступавший в составе Императорской Московской русской оперной труппы по всей Европе. Обладая выдающимися природными голосовыми данными, он, при поддержке Павла Григорьевича Демидова, получил возможность стажироваться, в том числе, и в Италии. В течение своей карьеры он выступал в лучших оперных театрах того времени. В Копринском доме Радонежских был открыт краеведческий музей, но, связи с затоплением села, и музей, и прах певца, теперь находятся в селе Погорелка, а часть вещей перевезли  в Рыбинский краеведческий музей.


Еще эти места издавна славились заливными пойменными лугами, дававшими большие урожаи трав, что обусловило развитие скотоводства, и таких отраслей пищевой промышленности, как сыроделие и маслоделие. Достаточно упомянуть, что первая в Ярославской губернии артельная сыроварня была открыта здесь, и произошло это 17 марта 1870 года. Идея начать пищевое производство принадлежит Н.В. Верещагину (кстати, он брат великого художника), который был выходцем из Вологодской губернии, и В.И. Бландову.

 В 1872 году в Коприно, по инициативе Верещагина, открывается школа голландского сыроделия и школа молочного хозяйства. Братья Бландовы набрали к себе в ученики 5 мальчиков из местных семей, среди которых был и Александр Чичкин. Все получили хорошее образование и впоследствии внесли очень большой вклад в развитие села: построили здесь двухэтажную школу, и вторую – в Погорелке, помогали талантливым детям получать хорошее образование. Александр Васильевич Чичкин создал, впоследствии, собственную методику обучения кадров для своей молочной фирмы, основы которой, спустя десятилетия, взяли себе на вооружение и европейцы, и японцы. Это был гений из русской глубинки, получивший прозвище «Самородок русской деловитости».


13 апреля 1941 года закрылись створы Рыбинского гидроузла и началось заполнение будущего водохранилища. Часть села попадала в зону затопления вместе с заливными лугами и пашней. Это сыграло роковую роль в судьбе этих земель.  

Сейчас на карте Ярославской области такого населённого пункта нет. Правда, совсем пустынным это место не назовёшь – современный парк-отель и коттеджный поселок чуть в стороне, но с тем же названием, выстроены сравнительно недавно. 


От старины сохранились только развалины церкви, о которой хотелось бы рассказать отдельно. В ней крестили, венчали, исповедовали и отпевали моих далёких предков, рождавшихся в Копринской волости ещё триста лет назад.  Называлась она Церковь Знамения Честного и Животворящего Креста Господня, или Крестознаменская (ФОТО 1), и  была очень заметная не только потому, что стояла, как и подобает, на высоком месте. 


Все, кто видели её и вживую, и на фото, отмечали – «не по рангу», с высокими приделами и колокольней, увенчанной «адмиралтейским» шпилем. Она могла бы украсить своим присутствием и звоном не то, что волость, а уездный город, а, может быть, и губернский центр. Главный колокол весом в 332 пуда и 32 фунта, был отлит в самом Коприно на Горюшкином поле неизвестным мастером, приглашенным из Ярославля. В тихую погоду «Большой благовест» (так он назывался) был слышен за 8-10 км. Вместе с ним там же был отлит и второй по величине колокол – «Набатный». Строительство храма велось, как и издавна, «всем миром», взамен обветшавшего деревянного, известного ещё с 1545-го года. Много информации о полузатопленном селе сохранилось в «Музее Копринских краеведов», расположенном в селе Погорелка, в 4 километрах от Коприно.


Очень большую работу по сохранению исторической памяти проделала Татьяна Николаевна Стяпина – директор Погорельской школы, педагог, краевед и просто человек, любящий свой край. Выпускница Глебовской средней школы, она после окончания института, пришла работать сначала в Ломовскую школу, а потом и в Погорельскую, где до этого преподавала ее бабушка. Последние несколько лет Татьяна Николаевна работала над книгой «Погорельская школа», вышедшей в печать в 2014 году. В ней очень разносторонне рассказано не только о родной школе и селе, но и о бывшей Копринской волости, много фотографий документов прошлых лет, воспоминаний ветеранов войны, старожилов и людей, которые много сделали для процветания своей малой родины.


В довоенные десятилетия жил в селе и еще один человек, которого нельзя обойти вниманием –  священник Федор Алексеевич Виноградов. Это была личность незаурядная и очень деятельная. Достаточно сказать, что помимо церковной жизни он еще и возглавлял вольно-пожарную дружину, в ведении которой находилось Копринское пожарное депо, и приходилось им тушить пожары не только в самом селе, но и в близлежащих деревнях. Родился Федор Алексеевич в Ростовском уезде Ярославской губернии в семье дьякона Никольского погоста. После окончания духовной семинарии был направлен служить в церковь села Коприно. Богоборчество шло семимильными шагами и когда в июле 1929 года в Погорелке закрыли храм, отец Федор оттуда принял к себе и священника Николая Анемподистовича Хабарова, и регента Василия Матвеевича Колышкина, и церковный хор. Он больше всех остальных сделал для сохранения храма в Коприно, создал сестричество из прихожанок, а службы отличались торжественностью и многолюдностью. А еще он с начала 20-х годов вел «Летописи Копринской волости – рукописную книгу, в которой отражались события и церковной и сельской жизни. Вместе со школьным учителем Александром Федоровичем Акифьевым они организовали мелиоративное товарищество, которое на общественных началах осушило значительную часть заболоченного заливного луга, прокопав глубокие канавы из обширной заболоченной территории, носящей название «Гусятник».

Но все это не спасло его от ареста 21 декабря 1929 года, когда ОГПУ обвинило Виноградова в антисоветской агитации, незаконных сборах церковного налога и 29 января 1930 года по приговору он отправлен на 3 года в ИТЛ г. Котлас Архангельской области. После отбывания срока он уже не вернулся обратно, а поселился в Тутаеве, работал агрономом и умер в 1939 году.


Осенью 1935 года с церкви сняли колокола. На землю, на предполагаемое место падения «Большого благовеста» предварительно набросали камни, чтобы при падении он разбился, но тот только дал трещину. Другие колокола раскололи на куски и увезли в Рыбинск на переплавку. По воспоминаниям старожилов, в 1939 году еще проводились службы, но уже без колокольного звона. С началом заполнения чаши Рыбинского водохранилища в 1941 году началось постепенное размывание берега и возле села, и возле церкви с приходским кладбищем. Вода постепенно скрывала поля и заливные луга. В первые месяцы войны из церкви изъяли для нужд фронта и увезли все золото и серебро, но здание тогда не тронули.


Татьяна Александровна Смирнова в 1941 году пошла в первый класс Копринской начальной школы. Сама она родилась неподалеку от этих мест, в деревне Ясенево.  Рассказывала, что в 1939 году бабушка первый раз привела ее в церковь, где она увидела настоящую праздничную  службу. И песнопение, и вид батюшки, и запах ладана, оставили очень яркие впечатления на всю жизнь. Еще она вспоминала, что во время войны в Коприно жило много народа, в том числе, и эвакуированных из Ленинграда. Объяснялось это еще и тем, что и до революции, и при советской власти многие «копряки», как их все называли, уезжали на учебу и заработки в Ленинград и там обзаводились семьями. Война всколыхнула и сорвала многих, вернув обратно в родные места. Поселковая начальная школа, размещавшаяся в небольшом двухэтажном деревянном здании, едва вмещала в себя такое количество учеников, поскольку была малокомплектной, т.е. в ней было по одному классу в каждой параллели. О комфорте не было и речи, да и школьных завтраков, как сейчас, в те годы не было. Но, несмотря на тесноту, бытовые трудности, дети старались учиться, многие из них, после окончания уже полной средней школы, поступили в техникумы и институты.

Взрослые работали в колхозе, незатопленные поля которого лежали рядом с селом. Школьников также привлекали к сельскохозяйственным работам, поручая прополку овощных и злаковых культур. Всей школой для фронта собирали посылки, в которые складывали кисеты с табаком, сшитые своими руками, носки и рукавицы, которые вязали женщины. Изредка с передовой приходили благодарственные письма, их зачитывали в присутствии всех учеников.

Весть о Победе по окрестным деревням принес нарочный из Погорелки – там в те годы размещался сельсовет, а телефонная связь между деревнями была не везде.


В 2014 году в периодической печати были опубликованы воспоминания коренного жителя Коприно Михаила Васильевича Артемьева, который рассказывал о жизни, в том числе, и в военные годы.  В 1941 году в Погорельский сельсовет, куда входило и Коприно, прибыла тыловая воинская часть, составленная исключительно из мужчин в возрасте от 50 лет и старше. Они начали сооружение противотанковых рвов в лесах и на полях, делали правый берег Волги более обрывистым, строили ДОТы и ДЗОТы. Один из ДОТов был размещен возле дома Тихомировых в Коприно, где проживала его семья. Было это давно, но и сегодня можно видеть остатки тех оборонительных рубежей. Среди приехавших в село в первые военные месяцы, были, в том числе, и финны с карелами, переселенные с Карельского перешейка. Некоторые из них остались здесь жить насовсем.


После начала заполнения чаши Рыбинского водохранилища из сельсовета пришло сообщение о том, что село должно быть ликвидировано, как «не имеющее экономической базы» для своего существования. Жителей надлежало расселить по окрестным деревням, поскольку под воду уходили и заливные луга, и пахотные земли, являвшиеся залогом развития сельского хозяйства, на котором все и держалось. Война внесла свои коррективы, но после победы эти планы стали реальностью, началось расселение. Однако, церковь по-прежнему не трогали.


Сохранилась фотография 1953 года, на которой видно, что колокольня  и приделы еще целы, только купола и шпиль обветшали и покосились. Впервые ее зачем-то попытались взорвать в 1960-1962 году. К этому времени закончилось расселение всех сельчан. Первые дома начали разбирать и увозить по ближайшим деревням после окончания войны. Последние жилые здания снесли в 1955-1958 году. По разным данным, церковь взрывали еще дважды. Все, что осталось после последних взрывных работ, проводившихся примерно в 70-80 годы, долго еще можно было видеть на берегу водохранилища. А «копряки», разъехавшись по городам и селам, еще многие годы приезжали на берег Волги к церковным развалинам на Петров день – этот праздник всю жизнь был одним из самых почитаемых.

        

 Обследование в наши дни фундамента Копринской церкви, который, несмотря ни на что, сохранился, показало, к сожалению, что нет никакой возможности её восстановить в первозданном виде. Поэтому все было демонтировано в 2015 году, а на месте развалин начали строить «новодел», опять же – «с миру по нитке». Но я сейчас о другом.


 Впервые мне довелось побывать в тех местах в 2011 году, когда ещё стояли две, уцелевшие после неоднократных подрывов, стены. В одной из них зиял огромный проём треугольной формы шириной метров 8, а высоту метров 10 – явно после сапёрных работ. Вторая стена внешне была без серьёзных повреждений, но поражала их толщина – почти полтора (!) метра. Поблизости возвышались руины колокольни. Внешне они очень напоминали огромную птицу с навсегда сложенными крыльями, и головой, повёрнутой куда-то на север. Словно после долгого перелёта она позволила себе передышку, да так здесь и осталась. 


За десятилетия, прошедшие со дня исключения села из состава населённых пунктов Ярославской области, лес подступил почти к самой воде, берега постепенно заросли ивняком, оставив небольшую песчаную полоску вдоль берега. На месте, где сегодня находится причал для моторных лодок и скутеров, до сих пор вымывает в Волгу талыми водами кости с приходского кладбища, оказавшегося частично под водой.

Но в первую очередь, в глаза бросилось то, что урез воды находился метрах в двадцати от фундамента и ниже его по уровню метра на три-четыре. И это при том, что Рыбинское море уже несколько десятков лет, как обозначило свои границы. Часть села, безусловно, попала в зону затопления. Но церковь и больше половины посада, стояли бы сейчас на сухом правом волжском берегу. Волны не докатываются сюда даже после увеличения проектного уровня водохранилища дополнительно на четыре (!) метра (а решение это было принято незадолго до начала строительства плотины Рыбинской ГЭС и стало фатальным для города Мологи – он был полностью затоплен вместе с уездом).


Уже не помню, кто первый произнёс фразу «Забывший своё прошлое, обречён на его повторение», но это про всех нас.


К большому сожалению, в рамках одного очерка просто невозможно рассказать о таком интересном уголке подробно. Очень надеюсь, что кто-нибудь, вернется сюда, чтобы систематизировать уже имеющиеся знания об этой маленькой странице истории, ведь это – наша история.

А время идёт. Поставлен и освящён крест на месте будущей стройки, есть банковский счет для добровольных пожертвований. И вот уже в третий раз началось строительство храма с несчастливой судьбой. 


Хочется верить, что древнее село, построенное натруженными руками наших предыдущих поколений, стертое со всех географических карт, и канувшее однажды в Лету, когда-то вновь обретёт своё место под солнцем, а колокольный звон, рано или поздно, разбудит эти окрестности.                                                                                    

            Александр Истомин                                                                                     



Впервые опубликовано в газете "Северный край" №41(26702) 21.10.2020. С.20-21.


Фото в тексте: первое - из открытых источников, остальные - автора.                                                                                                                             


Комментарии (0)
Добавить комментарий
О Волгострое
О Волгострое
О Волгострое
18.05.14 Новости
20 мая 2014г в 16 час. в Общественно - культурном центре (г.Рыбинск, ул.Чкалова, 89) состоится презентация нового номера журнала "Углече Поле". Тема номера - Волгострой,
День Памяти Мологи - 2014г.
  День памяти Мологи будет проходить в большом зале Общественно — культурного центра ( г. Рыбинск, ул. Чкалова, 89) 12 апреля 2014 года. Начало в 13 часов. В
Вспоминая об открытии музея Мологи
Утро 12 августа 1995 года выдалось пасмурным и прохладным, но народу на открытие Музея Мологи собралось много.
Лица и узоры Мологи
Лица и узоры Мологи
Лица и узоры Мологи
20.08.19 Новости
Художница из Рыбинска нарисовала портреты мологжан. А музейщики воскресили росписи затопленных земель.
Ольга Мигина. Учёный-селекционер родом из Мологи
«Я приземленный сельхозник», – говорит о себе Мигина. А я думаю о ней по-другому, словами классика: положительно прекрасный человек. Прекрасное, не знающее себе цену…
Светлой памяти Евгения Розова
Сегодня, 4 августа в годовщину ухода из жизни Евгения Станиславовича Розова, у его могилы собрались родные, близкие друзья, единомышленники.
лучший сайт где можно скачать шаблоны для dle 12.0 бесплатно