К 25-летию памяти  о.Павла Груздева
13.01.2021 1 009 0

К 25-летию памяти о.Павла Груздева

Статьи
В закладки
 К 25-летию памяти о.Павла Груздева
13 января 1996 года отошёл ко Господу архимандрит Павел (Груздев) — последний мологский старец.

Как заповедь звучат многие стихи из его тетрадей:

Не презирай — люби людей,
люби как брат родного брата,
пред Богом  мы без степеней 
равны и бедный, и богатый.

Не презирай — люби людей 
и так люби, чтоб оставляли
глубокий след в душе твоей
их жизни, радость и печали.

Не презирай — люби людей,
пока порыв любви возможен,
и знай, что этот мир страстей
пред миром вечности ничтожен.

Батюшка оставил неизгладимый след в сердцах многих-и-многих людей, людей самого разного положения в обществе, священнослужителей и простых мирян.

Немало написано воспоминаний его духовных чад. Каждый рассказ вносит свою частичку в неповторимый образ батюшки.
 
Предлагаю вашему вниманию отрывки из воспоминаний Владимира Валентиновича Белова, сотрудника охраны, г.Ярославль:

Я ездил к отцу Павлу восемнадцать лет и в Верхне-Никульское, и в Тутаев постоянно, из месяца в месяц, стараясь бывать чаще.

«Володька приехал!» — говорят батюшке. «Какой Володька?» — «Да Володька-шофер!» — «А! Наш Володька», — говорит батюшка.
А шофером меня звали, потому что я довольно много возил отца Павла. Ездили мы с ним на разных машинах: чаще на «Ниве», бывало, и на грузовике ГАЗ-66 по разным маршрутам — Ярославль, Ростов, Тутаев. Например, на грузовике перевозили в Спасо-Яковлевский Димитриев монастырь Ростова сохраненные отцом Павлом иконы для иконостаса. Везде в поездках отца Павла сопровождала Марья, охранявшая его покой от всех и вся.

И вот, проживешь у него субботу и воскресенье — и возвращаешься домой с огромным зарядом бодрости, жизни, света какого-то. И это несмотря на то, что народа у него было, как в московском метро, — не протолкнуться.

С отцом Павлом было у меня связано множество ярких, а порой и веселых случаев.
 ***
Вспоминаю одну историю. Мы к тому времени уже были знакомы с отцом Евстафием — он был тогда духовником и экономом Толгского женского монастыря — и вместе ехали к отцу Павлу. С нами были еще две монастырские послушницы, Елена и Евгения.
Я был за рулем, а потому особенно внимательно следил за местностью, по которой мы ехали. Дело в том, что до Верхне-Никульского, как я уже говорил, хорошей дороги не было, и последние полкилометра из-за грязи проехать было особенно трудно. Правда, можно было двигаться кружным путем, по проселку, который у местных назывался «БАМ», и дорога шла в этом случае огородами мимо сельского магазина прямо к сторожке отца Павла.
Был августовский день, светило солнце. Мы ехали мимо картофельных полей. Но что это были за поля! Вся картошка до стеблей была съедена колорадским жуком! И эти участки стояли красные, а не зеленые, какой бывает ботва обычно.
Мне даже пришла в голову забавная мысль, что если бы колорадский жук шел, например, для производства лекарств, то, собрав жуков с таких вот колорадских плантаций, можно было бы разбогатеть! Этой своей коммерческой мыслью я поделился с отцом Евстафием. Мы посмеялись и вот в таком не очень покаянном настроении подъехали к сторожке отца Павла.
У батюшки, конечно, как обычно, уже были гости. Но и нас он тоже принял с распростертыми объятиями, усадил за стол. Шел общий разговор обо всем. Обсуждали и урожай. Как уродилась морковь? Как свекла? А как капуста, лук и чеснок? Ну и, естественно, заговорили о картошке, этом втором хлебе. И все в один голос стали обсуждать это небывалое нашествие колорадского жука. И вот, когда все выговорились, батюшка вдруг, в свою очередь, сказал: «А у меня колорадского жука нет».
А у него, надо сказать, тоже были два участка, засаженные картофелем. Один возле сторожки перед сельским кладбищем, а другой — прямо внутри церковной ограды, между двумя сторожками.
Но я-то видел, что кругом все буквально съедено жуком! И тут он говорит нам, что у него нет жука? Да этого же просто не может быть!
И я, как во всем сомневающийся опер, потихоньку встал из-за стола, никому не сказав ни слова, и пошел на проверку. Сначала пошел на тот участок, что возле кладбища. Хожу, смотрю, даже на четвереньки встал, чтобы удобнее было искать. И что же? Нет жуков! Но я-то знаю, что такого не может быть! А может, кто-то ему этих жуков прямо перед нашим приездом собирал? Тогда должны остаться следы на листьях, изъеденных личинками. Изучаю листья — ничего! Следов ног также нет. Но ведь не может же этого быть, не может!
И тут вспоминаю, что у него еще один участок, внутри церковной ограды. Но там-то уж точно должны быть жуки! Там только невысокий деревянный забор, а по ту сторону забора — те самые колорадские жуки в огороде соседки Насти. Им через этот забор перелететь — плевое дело! Нет, все- таки найду я у него жуков, не будь я опер!
И вот на другом участке буквально ползаю по картофельным грядкам. Все излазил — ничего нет! Ничего!
Возвращаюсь в сторожку. Выждал паузу в разговоре и говорю: «Батюшка! Я сейчас оба участка картошки посмотрел. Ничего нет — ни жуков колорадских, ни личинок. И даже следов от них на листьях нет!»
А он отвечает спокойно, как будто само собой разумеется: «Так ведь я же тебе сказал. И зря ты ходил, искал. Я ведь против них молитву знаю».
Тут я про себя думаю: «Ну что он такое говорит? Какая еще молитва? Да мало ли этих молитв, — а толку-то что?» Таким я был в то время Фомой неверующим... И все-таки я был этим случаем поражен. Ведь это было нечто совершенно противоестественное. А точнее — нечто сверхъестественное.
И еще мне запомнилось, как батюшка в это же примерно время напевал им самим сочиненную песенку про колорадского жука. Звучала она примерно так:
Вот цветет картошка, зеленеет лук, 
И ползет на грядку колорадский жук.
Он ползет — не знает ничего о том, 
Что его поймает Володька-агроном.
Он его поймает, в сельсовет снесет, 
В баночку посадит, керосин нальет.
Вот цветет картошка, зеленеет лук, 
В баночке балдеет колорадский жук.
***
Все, кто приезжал к отцу Павлу, что-то с собой привозили. Кто-то икону, кто-то одежду, постельное белье, консервы, конфеты или фрукты. Подарков ему было очень много. Но я хочу сказать, что отец Павел все раздавал людям. Всем приятно, когда что-либо дарят. На моей памяти сохранился эпизод, когда от полученного подарка отец Павел не просто радовался, а ликовал. Это было в 1993 году, когда отец Евстафий вернулся из поездки на остров Валаам. Войдя в сторожку Воскресенского собора с песней об острове, он подарил отцу Павлу буханку черного монастырского хлеба. При этом отец Павел подхватил песню и продолжил петь ее по памяти, чем удивил всех присутствовавших.

Вот, вспоминаю: начало восьмидесятых годов, зима. Приезжаю к отцу Павлу. У него, что случается редко, никаких гостей. В сторожке он сам и Марья Петровна. Усадив меня с дороги за стол, отец Павел спрашивает: «Вовка! Ты ел когда- нибудь поповскую яичницу?» Думаю про себя, что это такое? Отвечаю: «Нет, батюшка, не приходилось». — «Вот сейчас как раз и поешь!» — говорит он. И дает команду Марье разжигать керосинку.
А в хлебосольстве батюшка, как известно, был непревзойденный мастер.
Оказалось, что поповская яичница — это икра свежевыловленной рыбы, зажаренная в сливочном масле на сковороде. Вещь оказалась необыкновенно вкусная. Поели мы с ним, он мне и говорит: «А теперь пойдем, я тебе кое-что покажу!»


Выходим из теплой сторожки в холодный чулан. А морозы тогда стояли лютые. И что я вижу? Весь пол чулана слоем сантиметров на сорок засыпан рыбой, которая уже замерзла, но видно, что сыпали ее не так давно.
«Батюшка, да тут тонна рыбы, не меньше! Откуда это все?» — спрашиваю я. А он отвечает: «Проплывали (это зимой-то!) мимо рыбаки из Брейтова, пришли ко мне в гости, да немножко рыбки-то и отсыпали. Я их угостил: движение воды. Ты меня понимаешь?» Я про себя думаю: «Да куда же девать теперь эту кучу?»
И вот, пока мы так стоим да разговариваем, стучит кто-то к дверь из деревенских, а может, из соседней деревни, не знаю. Поговорили (о чем — теперь уже не помню), и батюшка этому человеку — раз! — сетку рыбы. Приходит еще кто-то, он и ему пакет! А следующему — куль! И на моих глазах, в течение одного или двух дней, он всю эту рыбу раздал людям! И тут я понял: хоть тонну рыбы привези, хоть две — все равно мало будет, потому что это — для всех...
Это одна маленькая история, а таких историй было много. Вообще много было чудесного вокруг отца Павла. Он умел жить, любил жить и учил этому окружающих его людей.
Светлая память батюшке Павлу!

Художник Мария Родинская, внучка брата о.Павла.


Источники: ,
Архимандрит Павел (Груздев). Изд. «Отчий дом».М.,2006.С.337, 340-344,663.
https://pravoslavie.ru/58742.html


Комментарии (0)
Добавить комментарий
Сила слова отца Павла Груздева.
О мологском старце о.Павле Груздеве, рассказано и написано немало. О его безграничной любви к людям, удивительной простоте, о мудрости и прозорливости, о духовной
Отошёл ко Господу протоиерей  Димитрий Садовский
8 апреля 2020 года отошел ко Господу протоиерей Димитрий Садовский настоятель храма Иверской иконы Божией Матери в г.Рыбинске.
Геннадий Корсаков.  "Мологи Веретейский уголок"
Предлагаемый цикл документальных очерков раскрывает некоторые страницы истории двух частей Веретейской волости Моложского уезда.
Светлой памяти Евгения Розова
Сегодня, 4 августа в годовщину ухода из жизни Евгения Станиславовича Розова, у его могилы собрались родные, близкие друзья, единомышленники.
Протоиерею Анатолию Денисову - 60 лет
Отец Анатолий родился в Сибири в православной многодетной семье Никандра Алексеевича и Марии Филипповны Денисовых.
Оттуда родом...
Оттуда родом...
Оттуда родом...
15.08.13 Стихи
И ярче свет, неспешней речи На той земле уже давно, Вплетались тайны междуречий В ее большое полотно.
лучший сайт где можно скачать шаблоны для dle 12.0 бесплатно