К 85-летию с начала   переселения . Мологская дачница
12.04.2021 1 222 0

К 85-летию с начала переселения . Мологская дачница

Переселенцы
В закладки
                                                         
                                                                           К 85-летию с начала 
 переселения с затопляемой территории
Молого-Шекснинского междуречья


14 апреля 2021 года исполняется 80 лет с начала затопления Молого-Шекснинского междуречья. Пятью годами ранее - в 1936 году,  началось переселение жителей с затопляемой территории.  
Затопление коснулось трех областей, в Ярославской области — восьми районов. Только из Мологского района предстояло перевести 6111 хозяйств, подробно об их переселении  можно прочитать в публикации от 03.09.2016г : https://mymologa.ru/articles/162-80-let-s-nachala-mologskogo-pereseleniya-1936-1937-gody.html

Подлинная история переселения семьи из города Мологи, изложенная в письме  депутату Верховного Совета РСФСР тов. Калабухову К. М.(сентябрь 1938 года), легла в основу рассказа «Мологская дачница».


Мологская дачница
                                          

Лучи восходящего солнца ласково обнимали  статную фигуру Анны, лёгкий ветерок играл прядью светло русых пышных волос. Прохлада раннего летнего утра бодрила шаг. Анна спешила на перевоз к первому парому. Легко летели мысли. Многое успела сделать за этот приезд домой. Слава Богу! А вчера к вечеру истопила баньку. Как славно попили чайку на любимом месте под вишней! 
«У мамы даже морщинок стало как будто меньше, - Анна невольно улыбнулась. «Устала старушка. Трудно ей одной с двумя детьми.»
Пока жив был муж, всё домашнее хозяйство, конечно, лежало на Анне. Но вот уже 10 лет она — вдова. Чтобы прокормить детей и мать, пришлось искать работу. 
Старшая сестра Люба уже давно работала уборщицей на Катерозаводе в Рыбинске. Она-то и присоветовала Анне устроиться в домработницы к инженеру Федотову:
- Мужчина он серьезный и приветливый. Жалеет свою болезненную жену, ищет ей помощницу.
Анна согласилась и не пожалела о том ни разу. Быстро освоилась в добропорядочной семье Федотовых. Сразу нашла общий язык с детьми. Их тоже двое - девочка и мальчик, как и у Анны, и возраст примерно такой же. Своих детей ей пришлось оставить с матерью. 

Дети... Что-то тревожно защемило в душе. Они практически выросли без нее. Ваня закончил пятый класс, Маруся учится в дошкольном техникуме. Выросла умница и красавица. К осени нужно будет скопить денег  ей на новые ботинки. С Ваней легче — скорей всего, ему опять перепадет и одежда и обувь  сына Федотовых.
Что-то ещё тревожит душу.  Соседки! Тихо разговаривают по две-три, а подойдешь, сразу замолкают. Поздороваются и всё. Конечно, за эти годы она для них стала чужой. Приезжая домой на редкие день-два, всё стремится сделать по хозяйству как можно больше. Не до соседок. И всё же здесь что-то не так. Надо будет разговорить Степаныча. Он обещал подвезти до Рыбинска на своём Гнедке . А вот и он. Щупленький старичок, одиноко стоящий на взгорье у телеги, приветливо приподнял кепку:
   - Доброго здоровьица, Аннушка.
   - И тебе не хворать, Спиридон Степаныч!
   - Погода -то какая, Аня! В лес идти  надо, а мы с тобой  - в Рыбну!
   - Да мы вчера с ребятами ходили. И грибов и ягод быстро набрали полные плетёнки. Смородина чёрная до чего хороша!  Только в наших лесах и встретишь такие сладкие заросли. Вот везу своих угостить.
   - Хорошие у тебя, Аня, ребята  выросли. Работящие, всё бабке помогают.
Так за разговорами о том, о сём и добрались до Рыбинска. И только подходя к дому Федотовых, Анна спохватилась, что так и не расспросила Степаныча, о чём это таком шушукаются бабы в Мологе.

Узнала в сентябре, в следующий свой приезд. Не успела дверь в дом отворить, а мать ей:
   - Аня, Мологу-то нашу затопят!
   - Как затопят?! - опешила Анна, смутно припоминая обрывки слышанных разговоров.
   - Меня вчера в Горсовет  вызывали. Говорят:  или перевози дом, или сдавай его Волгострою. Как же я его перевезу-то? Ведь не сундук. А если сдать, так где же жить-то без дому? Делать-то чего? - надрывно спрашивала мать, теребя передник.
   - Не знаю. - тихо ответила Анна, опускаясь на порог. 
Утром пошла в Горсовет. Узнала, что на перенос хозяйства выдают деньги. Всем по-разному, в зависимости от дома. Только бывалый народ говорит, что денег тех хватит разве что дом раскатать. Бригады плотников берут дорого. Волгострой будет сплавлять Мологу по Волге в Рыбинск. А там опять надо нанимать рабочих выкатать брёвна из воды, довести до участка и собрать дом. А где на всё это денег взять? Мрачные мысли образовали тёмную пустоту. В  серых выразительных глазах застыла безысходность. Возвратившись домой, неожиданно для себя спокойно сказала:
   - Живите как жили. Как все живут. Образуется.
Жизнь в Мологе, и правда, потекла по прежнему неторопливому руслу. Да, разбирали бригады рабочих некоторые дома, свозили к Глубокому озеру, сплачивали в плоты. Но их было немного. Уже в середине октября резко похолодало, ударили морозы. Разборку домов и вовсе прекратили. Затопление казалось столь чудовищным и неправдоподобным,что разум отказывался его воспринимать, отодвигая, пряча мысли о нём как можно дальше. 
Город готовился к Октябрьским праздникам.  Активисты в своих кварталах устраивали санитарные рейды, проверяя состояние колодцев, уборку дворов и улиц. 
 
Зима прошла как обычно, а весной 1937 года  развернулось массовое переселение. Всем стало очевидно, что рано или поздно, но переселяться из Мологи придётся. Мать Анны, попавшую в прошлом году в первоочередники на выселение, больше в Горсовет  не вызывали. Хоть  она и не дала своего согласия ни на перенос дома, ни на сдачу его Волгострою.
А осенью получает Анна из дома письмо. Чётким Марусиным почерком под диктовку бабушки после многочисленных поклонов  выведено: «Третьего дня получила по почте 470 рублей от Волгостроя за дом, как будто я его продала. Что делать?» 
Инженер Федотов  посоветовал Анне отписать матери, чтобы снесла деньги в сберкассу,  а в Горсовет сходила и сказала, что продавать дом не собиралась. 

 В 1938 году много уже домов разобрали и вывезли из Мологи. Денег на переезд стали выплачивать больше,  да и Волгострой начал снаряжать бригады заключенных на перенос частных домов от разборки до сборки на новом месте.  Весной попросила  мать Комиссию по переселению осмотреть и её дом. Пришли. Петров из Волгостоя заключил: «Тебе, старуха, дом не нужен. Тебя обязаны взять дочки туда, где проживают, а внучат возьмёт мать. Дом в настоящее время является дачей, а мы дачные дома не переносим.» (1) С тем и ушла комиссия.
Долго стояла мать посреди двора беспомощно опустив руки. А голове, как колокол, било: «Дача...дачи не переносим...». Приехавшая вскоре Анна не узнала мать. Всегда такая деятельная и шустрая, она ходила по дому как тень, равнодушная и безвольная. 
Соседка Наталья Ефимовна, депутат  от их улицы, посоветовала Анне сходить в Горсовет к председателю Назарову.
- Да иди пораньше, он приходит чуть свет. Не забудь сказать, что мужа на Гражданской покалечили.
И, подумав, добавила:
- А в Рыбинск послала бы Марусю вместо себя. Матери одной не справиться с переездом. Маруся ведь нынче учиться заканчивает? Она у тебя работящая, всё по дому делать умеет. Сама же говорила, что семья инженера очень хорошая. Поймут.
О другом мечтала Анна для дочери... А что делать? Соседка права. Одно только утешало, что Маруся будет жить у хороших людей.

Ранним утром, стоя у запертых дверей Горсовета, Анна не сразу узнала Назарова, так он осунулся и постарел за эти два года. Мельком подумалось: « Нелегко, видно, ему работается. Выслушает ли?». И глубоко вздохнув, шагнула  навстречу.
Быстро уловив суть из сбивчивых фраз Анны, Дмитрий Степанович прервал её:
-  Не реви. Всех вывезем. Твой дом можно обменять на равный по стоимости из фонда Волгостроя. Мужа, говоришь, тяжело ранили махновцы?  И мне довелось воевать с бандой Махно. Ходатайство в Волгострой  напишу, давай бумаги. Придёшь завтра после обеда к секретарю Замяткиной.

Домик подходящий, действительно, нашёлся в Некоузском районе.  Он понравился Анне сразу. Уговорив и успокоив мать, поехала Анна в Рыбинск — хлопотать о дочери.
Подвез её всё тот же Степаныч. Вот только разговоры в этот раз  не ладились. Каждый взвешивал свои тяжелые «за» и «против».   Анна думала как будет объясняться с Федотовыми. Привыкла к ним, дети под её присмотром выросли, родными стали. Возьмут ли Марусю? Приживётся ли? Потом мысли перескочили на новое место жительства. Деревня недалеко от речки, дом небольшой, но добротный,  есть огородик. Две пожилые соседки приветливо поздоровались. «Везде люди живут. Деревня - так деревня,» - думала Анна. «С дачи, да на дачу» - добавила горько усмехнувшись.


Галина Журавлева



Комментарии (0)
Добавить комментарий
Начало 1930-х.  Перспективы развития Мологского края.
В конце 1920-х, начале 1930-х годов уникальные природные богатства Мологского края - его высокопродуктивные заливные луга, нашли высокую оценку на государственном уровне.
Программа ДНЯ  ПАМЯТИ  МОЛОГИ - 2016
День памяти Мологи, посвященный 75 -летию затопления Молого-Шекснинского междуречья, состоится 16 апреля 2016г. в 13 часов в Общественно-культурном центре г. Рыбинска В
80 лет с начала мологского переселения (продолжение)
1938 год В Мологе ощущается нехватка жилья, необходимого переселенцам на время переноса строений.
Выставка в музее
Выставка в музее
Выставка в музее
07.04.16 Дни памяти
C 8 апреля 2016г. в основном здании Рыбинского музея будет работать выставка «Кто сказал, что нет Мологи?», приуроченная к 75 -летию с начала затопления
День памяти МОЛОГИ - 2016
День памяти МОЛОГИ - 2016
День памяти МОЛОГИ - 2016
22.04.16 Дни памяти
В Рыбинске прошли мероприятия, посвященные 75-летию затопления Молого-Шекснинского междуречья.
Виртуальная выставка "Солдат по имени Молога"
Чествуя ПОБЕДЫ юбилей, Когда погибшим воздаём мы славу, Пусть не салютом - звоном всех церквей Мологу надо помянуть по праву.
лучший сайт где можно скачать шаблоны для dle 12.0 бесплатно